Наследник
Шрифт:
— До свидания, князь, — вежливо поклонился, как равному, Олег и протянул руку на прощание. — Спасибо за все…
На обратном пути Олег внимательно смотрел по сторонам, но судя по всему в этом организованном армейском бардаке, называемом штабом полка перед началом боевых действий, их прибытие и убытие никого не заинтересовало.
— Едем в «Таверну», — пояснил ситуацию Величко, как только они сели в мобиль. «Таверной» назывался ресторанчик при аэродромной гостинице для прилетающих экипажей воздушных аппаратов. — Хозяин — свой, — добавил он специально для Олега.
Зайдя в «Таверну», они сразу затерялись
С кем и о чем разговаривал Величко, Олег, стиснутый четверкой охранников, заметить не успел. Но словно из под земли появившаяся официантка провела их в отдельный кабинет, к удивлению Олега никем не занятый. Величко тут же приказал двоим гусарам оставить карабины товарищам и «прощупать ситуацию в зале». После чего они вчетвером вышли через боковую дверь на лестницу и поднялись на второй этаж. В первой же от лестнице комнате их ждали.
— Господа, — невысокий человек с такой незапоминающейся внешностью, что моментально исчезала из памяти, не стал даже здороваться, — гардероб здесь, — он показал на правую дверь. — Слева — оружейка. У вас не более получаса, потом может быть опасно.
— Понятно, Серый, — ответил ему Величко. — Подождем десять минут, сейчас Первый и Второй придут.
Серый только кивнул и испарился, словно его и не было.
— Сейчас наши следопыты выяснят обстановку, а потом решим, во что лучше переодеться, — пояснил Олегу капрал. — В нашей форме мы сразу попадемся.
Первым появился именно Первый, он же Петр. И объяснил, что второй задержался у перспективного столика.
— … трое летчиков, морских и четверка морпехов. Все с Тихоокеанского, откуда-то с заморских территорий. Могут пригодиться.
Прошло еще минут семь-восемь, Олег уже несколько раз обошел комнату по периметру, когда в комнату вбежал Второй.
— Быстро. Морских интендантов! — на бегу выкрикнул он. — Летчиков уговорил, они согласны плюнуть на все и взлететь.
— Собьют? — уточнил Величко.
— У них «Селезень», он на базе штурмовика «Гриф» сделан. Может идти на малой высоте. На взлете не тронут, а дальше — уйдем.
— Авантюра. Летчики под хмельком, сигнал общей посадки. Очень рискованно, — не согласился Величко.
Но Олегу уже все надоело и он просто приказал. — Капрал, действуем. Под мою ответственность, — и пояснил, в первую очередь Величко, — Риск есть, но задержаться или ехать на мобиле — тоже риск. К тому же я не уверен, что нас будут просто задерживать. Спишут все на хунхузов…
— Вы правы, господин прапорщик, — Олег кивнул, подтверждая, что понял нежелание никого из охранников раскрывать его инкогнито. Тем более что «прапорщик» или его позывной произнести куда проще, чем титул.
— Переодеваемся. Не в интендантов, — подытожил Величко. — Тринадцатый егерский. И берем «бесшумки».
Еще четверть часа ушло на переодевание, после чего
Удивительно, но летчики и морпехи нашлись моментально. Они сидели в курилке, обмениваясь армейскими байками. Никто не курил и все выглядели трезвыми. Относительно, конечно.
— Добрый вечер, господа, — вежливо поздоровался Олег.
— Если он добрый, конечно, — недовольно отозвался один из летчиков.
— Брось, Сергей, — оборвал его другой. — Капитан-лейтенант Семецкий. Чем обязаны, прапорщик…?
— Кандидат-прапорщик Михайлов и капрал Величко, — представился Олег и представил главного охранника. — Есть один конфиденциальный разговор. Отойдем?
— Хорошо, — согласился капитан-лейтенант. — Пойдемте, поговорим…
Согласился лететь он практически сразу, выдвинув только одно возражение. — «Вышка» не выпустит, — посмотрев на удивленных собеседников, пояснил. — Ну, руководитель полетов. Он вон там сидит, в высотной башне — «вышке». И стоит нам начать запуск, прикажет перекрыть взлетную полосу. Мобилей нагонит, а разгоняться через препятствия самолет не сможет.
— А если мы ему покажем вот это? — к удивлению Олега, Величко достал из кармана что-то вроде большой визитки и показал летчику. Разговаривали они в свете фонарей, так что текст на «визитке» Семецкий прочел сразу.
— «Кашетка»? — удивленно воскликнул он. — Это меняет дело, господа. Я — полном вашем распоряжении. Командуйте…, - он несколько раз посмотрел то на Олега, то на Величко. Видимо, пытался понять, кто из них главный. — Командуйте, прапорщик.
— Собирайтесь. Потом едем к «вышке», затем на стоянку, — Олег решил командовать сам.
— Пять минут, — согласился Семецкий.
— Так, Величко, почему не доложили мне о «кашетке»? — брать власть в руки, так брать, решил Олег.
— Виноват, Ваше… господин прапорщик, не успел, — вытянулся капрал.
— Замечание вам. «Кашетку» оставьте себе, — решил Олег. — Впредь жду своевременных докладов.
— Слушаюсь, — негромко ответил Величко, пряча «кашетку». Вообще, история с этим тайными бумагами, о которых впервые написал в оппозиционной прессе какой-то журналюга, была достойна пера самого Крестовского или Обручева. Ну, или кого-нибудь из других мэтров приключенческого жанра. Канонический текст такой «кашетки», впервые якобы выданной самим Николаем канцлеру Игнатьеву, знал весь мир: «То, что сделал предъявитель сего, сделано по моему приказанию и для блага Государства». Приказы, отпечатанные на специальной бумаге с водяными знаками в виде короны, получившие с легкой руки того же журналиста название от тайных приказов французских королей на арест и заключение в Бастилии «lettres de cashet», позволяли носящим их действовать от имени Его Императорского Величества. И все, кому их показывали, обязаны были повиноваться под страхом смертной казни за непослушание. Так что Величко выдвинул непобиваемый ничем аргумент…