Наследник
Шрифт:
Но одиночество продлилось недолго и пошли..
—Чуть не подумал просители, нет я до этого еще не дорос. Пока просто беседы. И вот первая похоже на очереди. — Думаю я, глядя на подходящего ко мне куратора.
—Доброе утро, Николай Семенович. — Здороваюсь я и тут же слышу в ответ:
—Доброе утро, Даниил. Какие у нас планы на сегодня? — Спрашивает он.
— Все как всегда. — Отвечаю я и тут же добавляю:— Прогулка, обед, вечером отъезд в Бургос.
Он согласно кивает головой и потом произносит:
— Ясно, мы будем готовы.—
И собирается уже уходить, но я
—Николай Семенович, насколько часто и кому именно докладывается о наших планах в Москву? — Спрашиваю я, совершенно уверенный, что это все, так и есть.
А он и не собирается отнекиваться.
— По возможности ежедневно, созваниваемся и отчитываемся. Но созвон идет по нерегулярным каналам и с использованием шифра. Случайный перехват исключен, шифр не успеют вскрыть. Все продумано. — Отчитывается он, а я улыбаюсь и произношу:
— Это все хорошо только вот мы не афишировали где мы. И если в Танжере можно было на меня навести убийц в случайном порядке, то в Саламанке, так не получилось бы. Это заказ и он идет из Москвы. Так к кому там приходит информация?—
Николай Семенович, на мгновение задумывается, а потом все-таки решает не рисковать и открывает карты.
—Ведомство Троцкого, оно курирует Вашу охрану и отчеты идут им. Кто конкретно, надо выяснять на месте. — Говорит он в ответ на мои вопросы.
А я, удовлетворенно киваю головой с мыслями:
— Я так и думал.—
И тут же добавляю:
—Повышенная готовность всем. Покушение будет или сейчас, но это маловероятно, или в Бургосе, это почти наверняка. Они просчитали мой маршрут. — Говорю я и куратор кивает, а затем уходит.
—Готовится наверно? — Думаю я, а у меня уже следующий собеседник образовался.
—Сегодня день, нет пока не приемов, разговоров скорее. — Посмеиваясь про себя, размышляю я.
И разговор начинается:
—Даниил, Вы определились с дальнейшими планами? — Спрашивает меня Фернандо Рамирес.
Я киваю и отвечаю:
— Да, дон Фернандо. Дальше Бургос, сегодня вечером уезжаем, а потом развилка или на Сан-Себастьян, или в Барселону, через Сарагосу. Решение приму в Бургосе.—
— Ясно Даниил. Тогда, если не против, мы составим Вам компанию, до Бургоса, или до Сарагосы? — Тут же отвечает он и я киваю, те самым показывая, что не против, конечно, не против, только вот есть одна проблема и я ее тут же озвучиваю:
— Рядом со мной опасно, дон Фернандо. Почти наверняка будут еще покушения и не хотелось бы подвергать Ваших детей опасности.—
Он
— В Бургосе и Сарагосе, левых нет, а наемники в нас стрелять не будут. Осторожность конечно нужна, но не больше чем обычно. Моим детям практически ничто не угрожает на этих землях. Вот в районы республиканцев я не сунусь, там и правда опасно. Ну а Вы, Даниил, будьте осторожнее, я не хочу видеть дочь плачущей.—
И тут уже я киваю головой, полностью принимая его позицию.
И мы расходимся, точнее он уходит, а я остаюсь в блаженном одиночестве и ничего не делании.
— Но это я так думал. — Смеюсь я про себя, видя уже подходящих младших Рамиресов и Пике в полном составе, да еще и с Володей в придачу.
— О. — Думаю я. — Еще и гитара.—
И оный инструмент тут же вручается мне самой Долорес с немым просящим взглядом.
— Ну как я могу отказать? Никак. — Понимаю, беру гитару и начинаю.
В старинном особняке патриархального городка, родины королей, разносится гитарный перебор и на всех парусах несется песня все того же Саши Васильева. «Чудак», да это «Чудак».
Я пою и играю, а Володя переводит:
********************************************************
Шёл чудак
Раскаленному солнцу подставив нагретый чердак
Шёл чудак. За спиной его тихо качался рюкзак
Шёл домой
Представляя, как все удивятся тому, что живой
Что ничто не случилось такого с его головой
Так и есть
У него для людей была самая добрая весть
И он шел по дороге, от счастья светящийся весь
Love and peace!
Люди могут, конечно, спастись от падения вниз
И он шел рассказать им о том, как им можно спастись
Рассказал
И напуган был всем этим весь этот зрительный зал
И слова его долго летели сквозь этот базар
В пустоту
Он шёл к людям, он нёс им надежду, любовь, красоту
Люди взяли его и гвоздями прибили к кресту