Наследник, Лапышев Алексей

Наследник

на обложку

Лапышев Алексей

Шрифт:

Но одиночество продлилось недолго и пошли..

—Чуть не подумал просители, нет я до этого еще не дорос. Пока просто беседы. И вот первая похоже на очереди. — Думаю я, глядя на подходящего ко мне куратора.

—Доброе утро, Николай Семенович. — Здороваюсь я и тут же слышу в ответ:

—Доброе утро, Даниил. Какие у нас планы на сегодня? — Спрашивает он.

— Все как всегда. — Отвечаю я и тут же добавляю:— Прогулка, обед, вечером отъезд в Бургос.

Он согласно кивает головой и потом произносит:

— Ясно, мы будем готовы.—

И собирается уже уходить, но я

его останавливаю:

—Николай Семенович, насколько часто и кому именно докладывается о наших планах в Москву? — Спрашиваю я, совершенно уверенный, что это все, так и есть.

А он и не собирается отнекиваться.

— По возможности ежедневно, созваниваемся и отчитываемся. Но созвон идет по нерегулярным каналам и с использованием шифра. Случайный перехват исключен, шифр не успеют вскрыть. Все продумано. — Отчитывается он, а я улыбаюсь и произношу:

— Это все хорошо только вот мы не афишировали где мы. И если в Танжере можно было на меня навести убийц в случайном порядке, то в Саламанке, так не получилось бы. Это заказ и он идет из Москвы. Так к кому там приходит информация?—

Николай Семенович, на мгновение задумывается, а потом все-таки решает не рисковать и открывает карты.

—Ведомство Троцкого, оно курирует Вашу охрану и отчеты идут им. Кто конкретно, надо выяснять на месте. — Говорит он в ответ на мои вопросы.

А я, удовлетворенно киваю головой с мыслями:

— Я так и думал.—

И тут же добавляю:

—Повышенная готовность всем. Покушение будет или сейчас, но это маловероятно, или в Бургосе, это почти наверняка. Они просчитали мой маршрут. — Говорю я и куратор кивает, а затем уходит.

—Готовится наверно? — Думаю я, а у меня уже следующий собеседник образовался.

—Сегодня день, нет пока не приемов, разговоров скорее. — Посмеиваясь про себя, размышляю я.

И разговор начинается:

—Даниил, Вы определились с дальнейшими планами? — Спрашивает меня Фернандо Рамирес.

Я киваю и отвечаю:

— Да, дон Фернандо. Дальше Бургос, сегодня вечером уезжаем, а потом развилка или на Сан-Себастьян, или в Барселону, через Сарагосу. Решение приму в Бургосе.—

— Ясно Даниил. Тогда, если не против, мы составим Вам компанию, до Бургоса, или до Сарагосы? — Тут же отвечает он и я киваю, те самым показывая, что не против, конечно, не против, только вот есть одна проблема и я ее тут же озвучиваю:

— Рядом со мной опасно, дон Фернандо. Почти наверняка будут еще покушения и не хотелось бы подвергать Ваших детей опасности.—

Он

махает рукой на это мое заявление и говорит:

— В Бургосе и Сарагосе, левых нет, а наемники в нас стрелять не будут. Осторожность конечно нужна, но не больше чем обычно. Моим детям практически ничто не угрожает на этих землях. Вот в районы республиканцев я не сунусь, там и правда опасно. Ну а Вы, Даниил, будьте осторожнее, я не хочу видеть дочь плачущей.—

И тут уже я киваю головой, полностью принимая его позицию.

И мы расходимся, точнее он уходит, а я остаюсь в блаженном одиночестве и ничего не делании.

— Но это я так думал. — Смеюсь я про себя, видя уже подходящих младших Рамиресов и Пике в полном составе, да еще и с Володей в придачу.

— О. — Думаю я. — Еще и гитара.—

И оный инструмент тут же вручается мне самой Долорес с немым просящим взглядом.

— Ну как я могу отказать? Никак. — Понимаю, беру гитару и начинаю.

В старинном особняке патриархального городка, родины королей, разносится гитарный перебор и на всех парусах несется песня все того же Саши Васильева. «Чудак», да это «Чудак».

Я пою и играю, а Володя переводит:

********************************************************

Шёл чудак

Раскаленному солнцу подставив нагретый чердак

Шёл чудак. За спиной его тихо качался рюкзак

Шёл домой

Представляя, как все удивятся тому, что живой

Что ничто не случилось такого с его головой

Так и есть

У него для людей была самая добрая весть

И он шел по дороге, от счастья светящийся весь

Love and peace!