Наследник
Шрифт:
Игоша даже поблагодарил нас, но было видно, что он это делает не от всей души и сердца.
Наверняка не все отдал, что-нибудь да спрятано, он тот еще жучара. Да и мы не стали сильно на него наседать, хоть и прошлись по его закромам.Не сразу, но он вернется к торговле, не с теми объёмами, конечно, да и богатство его уменьшилось.
— Богато, — крикнул кто-то из бойцов, довольно потирая руки.
— Хорошо купчишку потрясли, поделом ему, — тут же вторили первому.
— Делить надобно, — тут же
— Ну-с, треть, как и говорено, отходит Андрею, — степенно произнес Нелюб.
На лицах же бойцов отразился разный спектр эмоций: кто-то был согласен, кто-то явно против, но молчал. Кого-то и вовсе жадность душила.
— Было, — тут же подхватил Микита.
— Без него бы и не вышло ничего, — крикнул Василий.
— Андрей, ежели чего, зови, мы завсегда, — со смехом проорал кто-то из толпы.
— На кой мне столько ткани-то? — задумчиво произнес Истома.
— А вот я взял бы, — с усмешкой громко заявил стоящий с ним рядом.
— У тебя семь девок, тебе, сколько ни дай, все мало будет, — отмахнулся от него Истома.
— Да и каждой платье надо да сарафан. Еще и приданого сундук собери, — сварливо заявил мужик под общий хохот.
— Может, тоже попробовать продать? — с сомнением заявил Рюма, что тоже был десятником, как и Истома.
— А кому? Это ж не кони, это в них мы понимаем да знакомства среди торговцев имеем. А тут как понять? — с сомнением произнес Василий.
— Ну, тоже верно, — почесал затылок Рюм, разглядывая ткани.
— У меня парочка купчишек есть, к которым можно обратиться, но долю свою стребуют и наверняка немалую, — громко произнес Нелюб. — Правда, один во Владимире, а другой на Москве.
— Можно к Савке Кожице, — предложил я, и все взгляды скрестились на мне. — Игошка ему тоже насолить успел, и немало. Так что рад будет о горе его, коли прознает. К тому же я с ним дела веду, и мне он должен. Не откажет в сущей безделице, да и о доле сговоримся.
— И не обманет? — с сомнением протянул кто-то.
— Пока не обманывал, да и невыгодно ему это. Так что не обманет! — уверенно произнес я.
— Можно попробовать и поговорить, — кивнул Нелюб.
— Только я мену хочу сделать. Очень уж мне вон те пистоли приглянулись. Вот за три рубля из моей доли пусть и вычтут, — назвал я предположительную сумму.
— Хм, — задумался Нелюб, а после пробежался взглядом по людям. — Все слышали, никто не против?
— Да пущай забирает игрульку эту, — махнул кто-то рукой, а после раздалось еще пару одобрительных возгласов.
После же мы разделили монеты, и мне отошла треть от полученного в размере восьмидесяти рублей, треху же пришлось отдать за пистоли.
Весьма неплохо, как по мне, вышло, и это еще не считая ткани.
С Савкой все разрешилось относительно быстро, легко сговорились
Телеги отогнали к нему на подворье, и мои помощники отбыли домой, договорившись с Савкой, что за монетой будут приезжать раз в две недели, и пока все не распродастся деньги будут храниться у Нелюба, в том числе и моя доля, а я наконец-то остался с купцом наедине.
— Эх, поверить не могу, что Игошки можно больше не опасаться, — довольно протянул Савка.
— Зря, — протянул я.
— Эт еще почему? Вы его людей побили, монеты и товара лишили, — удивленно протянул Савка.
— Вот поэтому и стоит о нем помнить, не сейчас, так потом гадость какую удумает, такие не прощают. Руки у него нынче коротки, конечно, но все равно, — хмыкнул я.
— Хм, может, ты и прав, — задумался Савка над моими словами.
— Прав Андрей, прав, — кивнул рядом сидящий Прокоп. — По мелочи, но гадить будет. Не сейчас, как забудется. Укусить не сможет, ведь все зубы этому псу, считай, выбили.
— Ладно, пустое о нем болтать уже, — махнул я рукой. — У тебя как, торговлишка идет?
— Идет, — кивнул Савка. — Тут даже с Москвы были купцы и с десяток бус сразу прикупили. Как с Козьмой дела начали вести, слухов как не бывало. Да и попы уже не так сильно посматривают. Москвичам еще три зеркала сумел продать.
— Славно, — протянул я, и мы приступили к подсчетам прибыли. Вышло весьма неплохо, за двести семьдесят рублей и пятьдесят копеек.
— Свою долю взял? — поинтересовался я у Савки, и он помотал головой.
— Тогда, значит, пятнадцать рублей тебе и столько же Козьме и мне. Остальное на новую закупку пойдет. Я, кстати, еще привез. — И подозвал Елисея, стоящего неподалеку, и он принес сумку с товаром.
— Это замечательно, вот только Андрей, — замялся Савка. — Сколько они смогут еще товар поставлять? Да и почему другим не продают? Просто странно все, много его, а ты иной раз привозишь все больше и больше. Это Игошка заметил, заметит и другие. Козьма, конечно, поможет, но ежели воеводу это заинтересует или еще кого родовитого, то… — протянул Савка.
— Не боись, — как можно увереннее произнес я. — В ближайшее время точно больше не предвидится, да и мне скоро уехать надо будет. После того как вернусь, никакой воевода нам не будет страшен, — улыбнулся я.
— Это отчего же? — вылупился на меня Савка.
— Узнаешь все, когда придет время, — отшил я его. — У меня просьба к тебе. Точнее, даже две.
— Помогу, чем смогу, — подобрался Савка.
— Людишки мне нужны, человек семь или девять толковых, но не просто нанять. А в послужильцы, готовые пойти на год или два. За то с меня мерин и тегиляй, да и всем для службы обеспечу.