Наследник
Шрифт:
Ударная волна разметала бомбардировщики по сторонам. Воздушные и гравитационные спирали ломали крылья и отрывали хвостовые оперения железным птицам.
Этот смертоносный удар вовсе не был спланирован Матвеем, чародей сам прилагал титанические усилия, пытаясь сохранить в целости крылья своей машины. Металл жалобно скрипел и разогревался, грозя лопнуть по швам.
Вырвавшись из смертельной ловушки, Матвей с трудом сумел вернуть вращающийся самолёт в планирующий горизонтальный полёт. Крылья вибрировали, двигатели надрывно рычали. Пришлось садиться на первый попавшийся водоём. Отдышавшись и осмотревшись, Матвей пришёл к выводу, что лучше не рисковать запускать движки, а по-тихому пробраться на аэродром подскока в старом, хорошо уже проверенном, режиме колдовского «дрынолёта». Перед вертикальным
На водную полосу запасного аэродрома Матвей посадил самолёт с выключенными двигателями, с бреющего полёта. Техникам сказал, что поломка в топливной системе. Молодые ребята, конечно, сильно удивились, что можно сажать реактивный самолёт в режиме планирования, но спорить с мастером не стали и уж тем более разглашать военную тайну. Матвей сутки провозился с устранением угрожающих конструкции самолёта дефектов, пришлось применить колдовские способности в полной мере. Командиру он, естественно, скормил более приемлемую версию с незначительной поломкой одного из двигателей, а потом, на обратном пути, нашёл парочку немецких истребителей и, всё же, сумел отснять кадры кинохроники на остаток не засвеченной плёнки.
Опыт опасной нахрапистой атаки научил дерзкого пилота осторожности в воздушном бою. Хоть левитирующий чародей и не боялся сверзиться с небес даже голым задом, но напороться на кусок острого железа, летящего в грудь на сверхзвуковой скорости, было смертельным трюком даже для такого фокусника. Война требовала серьёзного подхода к делу.
Покрышкину, по горло заваленному проблемами организации первой воздушной армии реактивных истребителей, было не до солдатских сплетен и разборок с чудаковатым замом, он только интересовался его рекомендациями по ведению воздушных боёв.
— Первый удар лучше всего неожиданно наносить со стороны солнца, как в классической схватке, — после ряда удачно выполненных атак, доложил свои выводы парагвайский ас. — Последующие заходы на группу противника следует производить с флангов, но не прорезая плотный строй, а отгрызая отстающие «хвосты». Можно бить убегающего врага и с тыла, но тогда сразу уходить с резким набором высоты, и уже сверху проводить в пикировании повторную атаку. Четырёхкратное превосходство в скорости позволяет играться с противником, как коту с мышкой, однако подставляться под острые зубки целой стаи не стоит — лучше терзать крайних особей.
— Скоро у нас, Матвей Алексеевич, будут выходить на охоту крупные стаи хищников, — улыбнувшись, похлопал по плечу лихого аса–истребителя командующий воздушной армии. — Начнём чёрных летучих мышей по всему фронту гонять. Небо теперь наше!
Глава 15
Победа с горьким привкусом
Глава 15. Победа с горьким привкусом
Советские войска окончательно завоевали господство в воздухе благодаря армаде реактивных истребителей. Этому во многом способствовали мощные парагвайские радары, которые контролировали всю линию фронта. Некоторые элементы противовоздушной системы располагались на высотных дирижаблях, и враг мог бы их достичь только с помощью самолётов с реактивной тягой. Однако даже лучшая немецкая экспериментальная модель с турбореактивным двигателем, «Мессершмитт 262», могла подниматься лишь на высоту в одиннадцать километров. Конструкция самолёта имела уйму недостатков, и до начала серийного производства требовалось ещё много доработок и испытательных полётов.
Немцы также испытывали трудности с тяжёлыми танками. В августе 1942 года были произведены только первые отдельные образцы «Тигра», в то время как линию фронта уже рвали железными траками гусениц тысячи русских Т-34 и КВ-2. Немецкий блицкриг не удался, и время работало против агрессора. Никто в Европе не ожидал, что СССР сможет так быстро нарастить объёмы выпуска военной техники. Отрыв от противника увеличивался с каждым днём.
Немалый вклад в разгром врага внесли парагвайские казаки. Хотя союзники не могли похвастаться десятками тысяч танков и самолётов, производимых ежегодно, но и одной тысячи их вертолётов,
Ещё одну важную роль в победе над фашистской Германией сыграли парагвайские подводные лодки. Из–за особого пристрастия казаков к электротранспорту у них оказалось хорошо поставлено производство новейших литий–ионных аккумуляторов. Не зря парагвайцы захватили богатые месторождения лития в Боливии и Конго. Крупнотоннажные суда в Асунсьоне производить было сложно, но с серийным выпуском подводных лодок парагвайская промышленность справлялась на отлично. Правда, в конструировании субмарин хорошо помогли немецкие эмигранты: после капитуляции Германии по итогам Первой мировой войны специалисты остались не у дел и были обласканы мудрым парагвайским правителем. Имея под рукой сверхъёмкие аккумуляторные батареи, мощные электродвигатели и непревзойдённую конкурентами радиоаппаратуру, у судостроителей получилось создать лучшую в мире субмарину. Она стала лучшей не только по мореходным качествам, но и по вооружению.
Главной ударной силой парагвайских субмарин являлись самонаводящиеся дальнобойные торпеды. Наводились они на цель не по акустическим параметрам, а по инфракрасному излучению от дымовой трубы судна. Для точного выхода на цель в средней части корпуса торпеды был вмонтирован приёмник инфракрасного сигнала, улавливающий свет окуляр располагался на конце торчавшей над поверхностью воды телескопической мачты. После поступления разрешения на атаку объекта аппаратура отслеживала направление перемещения сигнала и его интенсивность, посылая команды к органам рулевого управления торпеды.
При выходе на последний рубеж атаки телескоп отделялся от корпуса торпеды и затапливался, а сама она разделялась на две части, соединённые тонким гибким тросом, и тандемной парой устремлялась форсированным ходом к захвату мишени. Парагвайские дальнобойные торпеды типа «Боло» уже многократно опробывались казаками в морских стычках у берегов Африки. Однако теперь в ходе военных действий у северных берегов Европы применялась особо изощрённая тактика подводных атак.
Малошумная казацкая лодка выходила из английского порта и занимала позицию на морских коммуникациях немцев. Ночью, находясь в надводном положении, из рубки подлодки выпускали в небо «воздушного змея», наподобие треугольных электровертолётиков с телекамерами, что использовали парагвайские артиллеристы на сухопутной линии фронта. Затем корпус лодки притапливался, а вертолётная конструкция, поднявшись на сотни метров, вела наблюдение за морской акваторией. На телекамере с мощной оптикой были установлены два режима: обычный видео и инфракрасный. Изображение передавалось по изолированному кабелю в командный пункт подлодки. По этому же многожильному кабелю передавался не только электроток для питания двигателей летающей платформы, но и, через частотный разделительный фильтр, радиосигнал для антенны ретранслятора, управлявшего движением дальнобойной торпеды.
При угрозе обнаружения самолётами или кораблями противника, «воздушный змей» опускался на воду, кабель сматывался на барабан, а герметичный корпус разведчика крепился к верхней раме смотровой площадки на ходовой рубке субмарины. Все эти операции проводились без полного всплытия подлодки на поверхность моря. Естественно, при ненастной и штормовой погоде воздушная разведка не применялась, и приходилось полагаться только на акустический эхолот и мастерство подводников. Обнаружив противника на дальней дистанции, парагвайцы выпускали торпеду с большим упреждением. Она занимала позицию по ходу движения конвоя и ожидала в засаде. Телескопическая мачта служила ей и в качестве радиоантенны, получая команды с подлодки. При устойчивом визуальном контакте с кораблём противника торпеда устремлялась к нему, как к сигнальному маяку. Если погода не позволяла использовать наведение по инфракрасному следу, казаки были вынуждены подходить поближе к объекту и работать по старинке. Малошумные электродвигатели позволяли подкрадываться «на мягких лапках», а соединённый длинным тросом тандемный заряд повышал надёжность захвата цели.