Наследник
Шрифт:
Непродолжительный период боевых действий в северных морях не позволил немцам понять принципы наведения парагвайских торпед исключительно на самые крупные цели. Казаки стремились поразить транспорты, перевозившие сырьё и технику. Военные корабли их мало интересовали, разве что особо тоннажные, с ярким тепловым следом от дымовой трубы. От прожекторов и кратковременных вспышек ракет чувствительные элементы были защищены параметрами фильтров и углом зрения локатора торпеды. До применения закреплённых по бортам конвойных кораблей фальшфейеров осторожные немцы не додумались. Да и в таком случае каждый раз теряли бы корабли охранения.
Плотного патрулирования немцами морской акватории с воздуха не допускали реактивные
Беспрерывные атаки субмарин по северным морским коммуникациям фашистов парализовали транспортное сообщение вдоль побережья захваченных стран Европы и отрезали Скандинавию от германских портов. Морская блокада заставила Швецию соблюдать действительный нейтралитет, прекратив промышленные поставки, а Финляндию ускорить свой выход из войны.
Кстати, на южном фланге фронта тоже произошли неприятные для Гитлера перемены: под угрозой стремительно наступающих советских войск вышла из войны Румыния, а следом поспешила и Болгария, устрашившись агрессии со стороны Турции. Потомки Атаманской империи вознамерились вернуть часть утерянных по итогам Первой мировой войны территорий и высадили морские десанты на близлежащие греческие острова. На западной границе сосредоточилась почти миллионная турецкая армия, готовая терзать разваливающуюся Восточную Европу. Спасаясь от угрозы вторжения турок, немцы спешно выводили свой воинский контингент из Греции.
Гитлеру пришлось отозвать танковый корпус Роммеля из Северной Африки и направить его в Европу. Однако это не спасло ситуацию, так как англичане и американцы высадились в Италии, и страна вышла из коалиции с Германией. Лишившись большинства союзников, а также румынской нефти и поставок сырья из Скандинавии и Южной Америки из–за блокады морских коммуникаций, немецкая линия обороны начала рушиться.
Советские войска вошли в страны Восточной Европы, а союзники, устрашившись быстрого наступления Красной армии и стремясь предотвратить распространение коммунизма на западные государства, ускорили открытие Второго фронта, высадив десант на побережье Франции.
В Германии военные организовали покушение на Гитлера, и хотя оно оказалось неудачным, мятеж расколол единство генералитета. Видя безнадёжность сопротивления, подразделения в оккупированных странах Европы начали охотно сдаваться англо–американским частям. Лишь самые ярые фашисты до конца сопротивлялись продвижению РККА к столице Третьего Рейха.
Берлин пал под ударами советских армий и парагвайских казачьих дивизий, но Вторая мировая война на этом не закончилась.
Сидя на ступенях обгоревшего здания Рейхстага, Алексей Ронин размышлял о прошлых событиях. Всю свою жизнь он посвятил сбережению русского народа. В годы первой Великой войны он был слишком молод и не мог существенно повлиять на ход истории. Он лишь грудью закрыл горстку станичников и спас чуток раненых солдатушек. В революционное лихолетье уже удалось увести из-под удара сотни тысяч казаков, анархистов, белогвардейцев и гражданских эмигрантов. Он не позволил осколкам былой империи рассыпаться по всему свету и сгинуть на задворках чужого мира, сумел собрать их воедино и создать мощную казацкую державу. В постреволюционные и предвоенные годы он спас от братоубийственной резни, голода и расправы советского режима ещё сотни тысяч русских людей. Часть народа осела в Парагвае, а другая выжила в Стране Советов, не погибнув в ходе военных действий или от голода.
В конечном итоге, сбережение миллионов русских граждан и образование дружественного казацкого государства в Южной Америке позволило Советскому Союзу быстрее окрепнуть и нарастить экономическую мощь. Вклад парагвайских казаков в создание сверхсовременной
Ронин мог бы рассказать о всём этом в своей последней беседе со Сталиным в Кремле, но не стал этого делать. Для них обоих всё было предельно ясно. Иосиф Виссарионович оставил на письменном столе раскрытую папку с информацией парагвайской разведки, полученной из осведомлённых источников в стане западных союзников. Он раскурил трубку и, поднявшись с кресла, стал неспешно прохаживаться вдоль окон рабочего кабинета.
По мере того как генералиссимус шёл вдоль окон, сквозь тёмные стёкла виднелись очертания башен Кремля с уже расчехлёнными звёздами, которые контуром затеняли далёкие звёздочки на вечернем небосклоне. Сталин не поворачивал головы в сторону терпеливо ожидавшего на кожаном диване у стены собеседника. Вождю народов было достаточно созерцать отражение фигуры Ронина в оконных стёклах, чтобы следить за хитромудрым союзником. Владыка Парагвая совершенно не проявлял нервозности или беспокойства, невозмутимо восседая на диване, как гранитный монумент на мраморном постаменте.
— Вы утверждаете, товарищ Ронин, что наши западные союзнички разработали коварный план под кодовым названием «Немыслимое», — наконец остановившись, обернулся к Алексею Сталин и обвиняюще ткнул в его сторону дымящейся трубкой.
— Фотокопии документов подтверждают это, — взглядом указал в сторону раскрытой бумажной папки владыка Парагвая и уточнил: — Но это англичане шустрят. Черчилль пугает Рузвельта красной угрозой, будто большевики намереваются разнести заразу коммунизма по всей Западной Европе.
— И чтобы остановить распространение коммунистических идей, англичане предлагают сформировать новую армию из пленных немцев, сдавшихся союзникам? — озвучил информацию из аналитической записки парагвайских разведчиков Сталин.
— Идею не остановишь армией, но они попытаются предотвратить ввод советских войск в страны Западной Европы, — кивнул Ронин.
— Будто Советскому Союзу заняться больше нечем, — возмущённо пробурчал Сталин и, после глубокой затяжки, выпустил клуб сизого дыма. — Полстраны в разрухе, миллионы человек погибли в ходе войны, а мы будем коммунизм во всём мире строить. Это они пусть уж к товарищу Троцкому на могилку сходят, авось поднимут из земли радетеля мировой революции.
— Борьба за политическое влияние в Европе неизбежна, — развёл руками Ронин. — Вслед за Германией придётся делить и бывшие её страны–сателлиты.
— Новая война нам сейчас совсем уж не к чему, — категорично замотал головой Сталин.
— Так она и старая ещё не закончилась, — указал на угрожающие реалии Ронин. — В Азии американцы с японцами ещё не разобрались.
— И мы американским союзникам обещали подсобить, — пыхнув клубом табачного дыма, горестно посетовал Сталин. — Но как поворачивать войска на восток, когда на западе такая измена намечается?