Наследник
Шрифт:
— Здравницу князь провозглашает своей дружине! — И отступил.
— Спасибо, отец. — Вышемир уже с легкостью поднял сосуд, немного отпил, передал братчину младшему брату.
Тот тоже кивнул:
— Не забывай нас, отец! Не оставляй своей поддержкой и вниманием. — Отпил, передал дальше.
После недолгого путешествия громадный кубок остался в руках боярина Гродислава — именно он сделал последний глоток. Дружинник отнес братчину во главу стола и поставил перед князем. Радогост кивнул. Его ученики поднесли и наложили на борт ладьи сходни. Четверо оружных воинов снова взялись за кресло, взнесли его на судно, поставили перед мачтой. Следом за ними поднялся волхв, склонился к уху почившего правителя и, чувствуя
Наконец волхв выпрямился, сошел вниз, и ученики тут же убрали сходни.
Боярин Гродислав расстегнул поясную сумку, вынул огниво, трут, ломтик бересты. Высек искру, раздул, запалил полоску коры, поднес ее к факелу, скрученному из вымоченного в горячем бараньем жире рогоза. Тот быстро и жарко разгорелся. Воин подошел к ладье, отвесил бывшему повелителю низкий поклон:
— Прощай, княже… — и пошел вокруг корабля, через каждые два-три шага запаливая хворост. Когда он вернулся к остальным дружинникам, погребальный костер уже полыхал, выбрасывая языки пламени выше крепостной стены и превращая последние дары, угощение для мертвых, сокровища князя и его самого в густой черный дым, уходящий в небеса длинным и широким, черным сальным языком…
— Есть контраст! — доложил пилоту транспорт.
— Что там? — переспросил Ротгкхон, допивая в пищевом отсеке фруктовую мешанину, именуемую в каталоге как «сок густой, аналоговый». Ничего натурального этот напиток и близко не напоминал, но на вкус вербовщику нравился. Сладко-кислый, с желтой мякотью, хорошо утоляет жажду. Чего еще от сока требуется?
— При сканировании планеты в атмосфере обнаружено вытянутое черное пятно с тепловой точкой у основания.
— Типа «костер»? — усмехнулся пилот.
— Очень крупный. Очаг локальный, стихийным пожаром не является.
— Хочешь сказать, нам уже повезло? Дай картинку! — Ротгкхон сел к столу и отставил опустевший стакан. Над столешницей появилась полусфера медленно катящейся влево зеленой поверхности, изрезанной реками, озерами, мысами и морями. В одном месте на фоне густой зелени и вправду просматривалось одинокое черное пятно, узкое с одной стороны и размытое с другой. — Дай картинку на основание облака!
Изображение прыгнуло вперед, сконцентрировавшись в указанной точке. Ротгкхон оценивающе склонил голову:
— Интересный паучок проглядывается. Овал с линиями внутри и расходящимися полосками снаружи. Похоже на город с прилегающими дорогами. Как считаешь?
— Вероятность высока.
— Вот и я так думаю. Выводи оптику на предел и стабилизируй для накопления резкости. Хочу подробную картинку.
— Выполняю, — согласился корабль.
Пилот, отвернувшись, прицелился стаканом в лючок утилизатора, метнул — но промахнулся. Сходил за стаканом, вернулся на место, метнул снова — и опять не туда. Не поленился сходить еще раз, и с третьей попытки попал-таки в цель.
— Что у нас с накоплением контрастности? — поинтересовался он.
— Это город. Период начальной цивилизации.
— Уверен? — Ротгкхон крутанулся лицом к столу. — Слишком уж нам везет. Когда все с самого начала слишком гладко, потом неизменно обнаруживаются неприятные сюрпризы.
Вместо ответа транспорт увеличил резкость картинки, и вербовщик уже своими глазами смог увидеть простейшие укрепления, которые имели смысл только до
— Да, ты прав, — кивнул пилот. — Чистейший начальный период. Обитатели?
— Нет стабильных объектов для накопления резкости.
— Ну да, само собой. Живые объекты стабильными не бывают, а мертвые нам без надобности… — Ротгкхон почесал в затылке. — Ладно, будем надеяться на удачу. В худшем случае я просто вернусь с нужными данными. Готовь посадочный модуль и отправь в штаб сигнал о высадке, чтобы зря не дергали. На связь выйду по готовности.
— Сигнал отправлен. Модуль тестируется.
— Тогда туши свет. Пока дойду до среднего модуля, тестирование как раз завершится.
Вскоре от зависшей на высокой орбите темной громадины оторвался небольшой птенчик, похожий на каплю воды, но только с крылышками и вертикальным стабилизатором на хвосте, стремительно рухнул на планету и вскоре, чиркнув огненным метеором по верхним слоям воздуха, вошел в атмосферу.
Посадочные модули десантных транспортов использовались для полетов довольно часто, а потому конструктора не стали жертвовать их аэродинамикой ни ради компактности, ни ради уменьшения массы. Эти аппараты летали лучше любых птиц и вполне могли при планировании обогнуть половину планеты, ни разу не включив двигатель. Но на этот раз от Ротгкхона такого подвига не требовалось. Еще во время высотного прохода он наметил несколько водоемов, достаточных по размеру для посадки и без следов строений по берегам. С разворота он прошел над городом уже на средней высоте, включив всю бортовую аппаратуру в режим фиксации, после второго виража снизился к одному из озер, показавшемуся наиболее удобным, спикировал и, почти не подняв брызг гладким брюхом, плавно и красиво соприкоснулся с поверхностью воды. Погасив скорость, пилот отвернул к берегу, приткнулся в него носом и дал бортовым летным системам приказ перейти в режим ожидания.
— Ну, во имя девяти друидов, давай, глазастый, показывай, чего ты там успел возле города отснять? — потребовал он от модуля.
Картинка высветилась прямо на лобовом стекле: земляные валы, лодки, стены, дома. Но на этот раз он смог подробно рассмотреть во всех подробностях местное население: женщин в полотняных одеждах, мужчин и в тканых костюмах, и в кожаных, и в металлических. Жителей с веслами и ведрами, с мечами и корзинами, с копьями и сетями. Еще в городе и вокруг оказалось множество животных, однако с первого же взгляда на строителей городка можно было мгновенно отделить разумных обитателей от скота, самок от самцов, понять примерное строение их общества и назначение как оружия, так и основных инструментов. Просто потому, что все они были «мокрушниками»! Точно такими же, как и сам Ротгкхон.
— Это слишком хорошо, чтобы быть правдой, — поморщился он. — Если не случится какой-нибудь крупной гадости, я отсюда, наверное, смоюсь. Слишком большое везение всегда кончается конфузом.
Правда, наличие здесь собратьев по генотипу Ротгкхона как раз особо не удивило. Все же эта планета — часть бывшей империи. Желтые карлики «коридора» всегда служат желанными маяками для спасательных капсул, и за целые эпохи сюда вполне могли опуститься один или даже несколько экипажей с потерпевших крушение кораблей. В малой общине сохранить огромный багаж знаний цивилизации пятого друида невозможно, и уже через три-четыре поколения несчастные неминуемо одичали. Однако постепенно расплодились так, что освоили планету от края и до края. Кроме того, вполне могла деградировать и обычная человеческая колония, даже крупная, но в силу каких-то причин надолго оставшаяся без связи. Такое тоже случается сплошь и рядом.