Настоящие
Шрифт:
Пятый подтащил терминал поближе.
«С возвращением! Не успел тебе сказать, но у нас снова ребёнок. На этот раз девочка, ей сейчас два года. Зовут Моника, но моя милая жена её почему-то называет Мои. Ребёнок совершенно потрясающий, как только будешь дома — увидишь сам». Всё с тобой понятно, Ренни… Опять вы не договорились про имя. В который раз? В шестой, правильно?
«Пятый, прости, что отвлекаю от работы, но я вынужден обратиться к вам. На Эвене происходит что-то странное. Если появится время, свяжитесь с нами». Так… это уже интереснее. Клео.
«Дени мне проспорил — вы вернулись в срок и вышли сами. Спасибо, ребята! С меня причитается. Кстати, тут на орбите третьи сутки висит корабль, в котором сидят и ждут вашего возвращения люди. Семейство Сариных, Аарн. Муж, жена и девчушка двух лет. Без твоего разрешения отправить их на планету я не могу. Подтверждаешь? Ребёнка жалко, ей же скучно». Ноор. Вторая очередь на дрын с гвоздём после Ренни. Чего тебе стоило… хотя нет. Не имеет права.
«Привет, дорогие мои мальчики! Очень скучаем и очень ждём дома. Постарайтесь выбраться». Пятый досадливо поморщился. Только Айк тут не хватало. «Мальчики», угу. Нет слов. На Окист съездить в самом деле надо, на пару недель. Не на пафосный курорт типа «Водопадов», а просто так, прогуляться. Но, наверное, не в этот раз.
«На твоё счастье, Индъера сняла протест и принесла извинения. Но всё равно на всякий случай больше так не делай». Дени. Ясно. Официалы развлекаются как могут.
«Совсем забыла. Пятый, у нас радость — Рей сделал выставку своих работ. Наконец-то. Продалось всё, за двое суток. Выставка была на Эвене». Спасибо, Тон. Хоть какая-то действительно приятная новость. Конечно работы продались — при таком-то покровителе!..
Пятый смахнул терминал, снова перевернулся на спину, лёг поудобнее. Благодать!.. И самое хорошее, что в реакционную зону ещё сутки никто не сможет войти. Вообще никто. Даже Встречающие. И связи нет, по крайней мере пока он сам не решит кого-то вызвать. А он, конечно, не решит. Поэтому… да, точно! Как раз это сделать можно. Сейчас. Вот прямо сейчас.
Он осторожно встал, прислушался к ощущениям. Вроде бы ничего, нормально. Очень даже ничего.
В своё время они с Ренни поспорили, что протащить сигареты в реакционную зону невозможно. Реакционная зона — это симбиотическое пространство, и если дана команда не допускать какой-то объект, она его не допустит. Ха-ха. Если зона считает объект частью себя, она его пропустит за милую душу.
Пятый запустил руку в стенное углубление и вытащил прозрачный длинный блок, где лежало штук сорок крепких сигарет. Курить после сброса было нельзя. Ни в коем случае.
В этом-то и был особый кайф. Он вытащил одну сигарету, прикурил, пока не затягиваясь. Подошёл к кровати и стал к ней спиной. Так. Отлично.
После первой затяжки его повело, но пока недостаточно сильно, и Пятый поспешно затянулся второй раз. В голове зашумело, перед глазами запрыгали чёрные точки. Третья затяжка пошла совсем уж хорошо, а после четвёртой голова закружилась так, что он едва сообразил, где кровать, и умудрился рухнуть на неё, а не мимо, как в прошлый раз.
— Вот это да… — протянул Пятый. — Всегда бы так! Чуть-чуть отпустило. Можно было затянуться ещё раз, но сигарету он, увы, выронил. Жаль. Ну
Голова продолжала кружиться. Ещё бы!.. Три года не курить, а потом почти сразу после сброса, да ещё табак… хороший, кстати, табак. Надо будет ещё такого достать.
— Вот дрянь, — прокомментировал Ренни. — Тон, вот почему Лин так не делает, а?
— Потому что Лин делает по-своему, — отозвалась Тон. — Можешь полюбоваться.
— Спасибо, — язвительно отозвался Ренни. — И что ты скажешь… про это?
— Иди туда, через час откроется зона, — пожала плечами Тон. — Я, например, пойду. Потому что если Лин ещё раз повторит фокус с рисом, у меня не выдержат нервы и я надаю ему по шее. Я старалась, а он!..
Лин, в отличие от друга, курить и не пытался. Он экспериментировал с едой. Результаты экспериментов есть было уже нельзя, да и выглядели они так, что любой параноик убежал бы с криком. Чего стоила одна башня из кусочков хлеба, для прочности политая всем чем можно!
— По крайней мере, он не отравится, потому что есть это точно не станет, — вздохнул Ренни, — Тон, оставь мне Монику и смотайся к Рино, попроси её нам помочь.
— Вот ещё! И не подумаю даже. Если хочешь доброго совета, открывай зону…
— Ничего я делать не буду. Пошли лучше гостей встретим.
— Господи, вот только гостей нам сейчас не хватало! — всплеснула руками Тон. — И кто это?
— Смотри.
Спустя полчаса Тон и думать забыла, что сначала гостям не обрадовалась. Тана с маленькой дочкой, которую звали Нико, и Тон с Моникой устроили себе настоящий праздник. Запустили девчушек общаться в наспех раскинутое под деревьями симбиотическое пространство, а сами, усевшись рядышком, принялись за любимое дело всех мам — обсуждение достоинств своих детей. Нико и Моника тоже быстро нашли общий язык, по крайней мере, предложенная Моникой игра в «красный—жёлтый», с которой начинали обучение все потомственные Встречающие, малышкой-аарн была принята с восторгом. А мамы радовались отличной погоде, солнышку и тому, что в ближайшее время можно просто спокойно отдыхать.
… Ренни и Павел Сарин устроились на широкой открытой веранде в китайской части дома. Дом, к слову сказать, был уникальный — наполовину китайский, наполовину английский. В трёх надземных этажах располагались жилые комнаты, несколько гостиных, библиотека, приведшая Сарина в изумление, две столовые, и несколько помещений, назначение которых Ренни не стал объяснять.
Почти час Реджинальд показывал Павлу, что и как тут устроено.
— Выпьете что-нибудь, дварх-капитан? — спросил Ренни, когда они, вдоволь набродившись по дому, вернулись на веранду.
— Я уже три года как не капитан, — ответил Сарин. — Вы просто не в курсе.
— Правда? — удивился Ренни. — Позвольте, но…
— Я оставил службу, — улыбнулся аарн, садясь в кресло. — Практически сразу по возвращении домой. Многие из нас после Эвена поняли, что никогда больше не возьмут в руки оружие.
Реджинальд пристально посмотрел на Сарина, покачал головой.
— Психошок после убийства не единственная причина? — тихо спросил он.
— Верно, — ответил Павел. — Второй причине мы пришли сказать «спасибо». Если бы Сэфес не помогли вернуть Тане жизнь… — Он замялся, опустил глаза. — В общем, благодарность они заслужили. — Сарин улыбнулся. Встречающий засмеялся.