Натали Лан
Шрифт:
– Работа есть работа, – я пожимаю плечами, – но если твоя девушка против, то, возможно, стоит поискать другие варианты? И ты уверен, что сможешь совмещать работу с учебой? Или ты решил бросить универ?
– Я со всем справлюсь. Это на неопределенный срок, – он как-то странно исподлобья косится в мою сторону. – И ведь она не будет здесь одна.
– Что ты хочешь этим сказать? – я с недоверием осматриваю соседей. – У меня нет никакого желания быть втянутой в ваши разборки.
– Он хочет, чтобы ты нянчилась со мной, пока его не будет, – заявляет Ясмина.
– Черт!
– Минуточку, – останавливаю его я, – с чего ты взял, что у меня есть время на фильмы и… что еще там есть в твоем дурацком списке?
– Видишь? – Яс рукой показывает на меня. – Я же говорила, что она не станет.
– Простите, но я ничего не понимаю, – я окончательно запуталась и чувствую неконтролируемое раздражение, – разбирайтесь сами.
Уходя, я замечаю, как Ник подсаживается к Ясми, и как та опускает голову ему на плечо. Этим двоим под силу справиться с чем угодно, и им точно не нужна помощь человека вроде меня.
Девять лет назад
Я выхожу из примерочной с охапкой яркой разноцветной одежды и сбрасываю ее на стоящий неподалеку стол.
– Ничего не понравилось? – недоумевает мама.
– Нет.
– Но почему? – она выуживает желтую водолазку с длинными рукавами. – Может, посмотришь еще разок?
– Нет.
– Не понимаю, – мама растерянно озирается по сторонам, – что не так?
– Все нормально, просто пойдем посмотрим что-то другое, – предлагаю я, стараясь не выдать себя дрожащим голосом.
– Хорошо, идем.
Через час мы выходим из магазина, у меня в руках небольшой пакет с одеждой черного цвета. Мама ласково берет меня за руку, и этот жест пробивает брешь в моей защите. Я останавливаюсь посреди торгового центра и, опустив голову, беззвучно плачу. Неожиданные слезы удивляют нас, и мы обе не знаем, что следует говорить или делать в таком случае.
– Ты уверена, что не хочешь купить что-то еще? – тихо интересуется мама, продолжая крепко держать мою руку. – Что-то другого цвета?
– У нас в школе запрещено носить яркую одежду.
– Да, но когда тебя это останавливало? – она всегда поддерживала мое бунтарство и позволяла самовыражаться, но сейчас ее попытки поднять мне настроение делают только хуже.
– Мам, – сквозь слезы прошу ее я, – мы можем просто поехать домой?
– Да, конечно, – окончательно растерявшись, она непроизвольно выпускает мою руку, и в этот момент я словно навсегда лишаюсь ее поддержки, чувствуя, что отныне буду сама по себе.
Если бы мама все-таки спросила, почему я сложила всю старую одежду в холщовый мешок и отнесла его в кладовку, она бы узнала, что ее дочь стала жалкой трусихой.
В то время я вела личный дневник, куда удавалось записать все то, что никогда не будет произнесено вслух. После
Дорогой дневник!
Я прочла в журнале, что черное стройнит, но не особо в это верю.
Знаешь, чего я хочу?
Чтобы меня перестали замечать.
Чтобы, когда я иду по школьному коридору, никто не поворачивал голову в мою сторону.
Чтобы они перестали рассматривать меня и мое тело.
Я хочу стать невидимкой. Вот я есть. А вот меня нет.
Черная невзрачная одежда. Никаких вырезов и коротких рукавов.
Я не оставлю им даже малейшего повода смеяться надо мной.
Они забудут о моем существовании, и станет легче.
Потому что сейчас я буквально не могу дышать.
Каждый день в школе – настоящая пытка.
Приходя туда, не могу перестать думать о том, как окажусь дома.
Может, попросить родителей перевести меня на домашнее обучение?
Просто закройте меня в четырех стенах и оставьте в покое.
Это все, чего я хочу.
Похоже, снова пришло сообщение от Артема в ICQ. Потом расскажу, что он хотел.
Art33mus: Что делаешь?
N@t@: Ничего.
Art33mus: Уже сделала домашку?
N@t@: Нет. Еще делаю.
Art33mus: Давай помогу.
N@t@: Не надо.
Art33mus: Как хочешь.
N@t@: Пока.
Art33mus: Куда ты?
N@t@: Угадай.
Art33mus: Делать домашку? :D
N@t@: Что смешного?
Art33mus: Ничего. Случайно смайлик поставил.
N@t@: Ясно. Я ушла. Пока.
Art33mus: Пока. Удачи с матешей. Там сложные уравнения. Если нужна будет помощь – пиши. Я тут допоздна.
2 глава
Подперев кулаком подбородок, я слушаю ожесточенные споры Влада и Артема о прочитанной книге. Эта баталия длится уже полчаса и успела наскучить всем присутствующим. Флориан, не выдержав их криков, надевает на голову наушники и сосредотачивается на редактуре нового романа. Мари достает из сумки планшет и включает какое-то приложение для рисования. Юля сидит рядом с ней и завороженно наблюдает за скользящим по поверхности экрана стилусом.