Натали

Дарси Эмма

– Бретт страдал комплексом неполноценности, – сообщил Дамиан. – Он...

– Не говорите глупостей, – холодно заметила Натали.

Бретт был самым блестящим, самым талантливым человеком в ее окружении. Все относились к нему точно к идолу. Наоборот: многие чувствовали себя неполноценными рядом с ним. Тот же Дамиан, да и она сама.

Прикоснувшись к ее руке, Дамиан попытался привлечь к себе ее внимание.

– Если вы знали о его изменах, почему не развелись с ним? Что помешало вам? – спросил он с раздражением.

Они

вошли в вестибюль. Какое все это имеет значение? – подумала Натали. Понял он ее или нет, она не собирается больше с ним встречаться. Взглянув на него, она ответила:

– Он был отцом моего ребенка.

Не дожидаясь его ответа, Натали направилась к выходу. Свидание с ним обернулось сплошным кошмаром. А она-то воображала, что он искренно заботится о ней. Какой позор!

Разумеется, для Дамиана она была как бы продолжением самого Бретта. Правда, иногда его поступки доказывали, что он относится к ней дружески, ей даже казалось, что он интересуется ее творчеством. В чем же дело? Наверное, в том, что он был невероятно предан Бретту.

На ее глаза навернулись слезы. Ей так хотелось рассказать Дамиану о своем намерении иллюстрировать детскую книгу. Ведь это он помогал ей овладеть графической стороной проекта. Вот она и надеялась, что ему будет интересно узнать о ее успехах. Она получила заказ на работу, и ее достижения в этой области заслуживали одобрения с его стороны.

Натали старалась изо всех сил наладить свою жизнь, чтобы и Дамиан был доволен ею. За прошедшие два месяца ее усилия увенчались успехом, и она гордилась этим. Ей так хотелось, чтобы и он ею гордился.

Разочарование терзало ее сердце. Неужели она совершила еще одну ошибку, приблизив к себе человека, подобного Бретту. Слава Богу, Дамиан больше не задает вопросов. Спасибо и на том, что он молча идет рядом. Так они вышли из гостиницы к месту стоянки такси. Ей больше нечего ему сказать, только проститься, и все.

– Желаете такси? – спросил швейцар.

– Пожалуйста, – ответила Натали.

– Нам нужно серьезно поговорить, – пробормотал Дамиан, в то время как швейцар направился к стоявшему впереди автомобилю.

– Не о чем, – отпарировала она.

– Вы глубоко заблуждаетесь...

– Я уже сделала свои выводы, пора и вам поступить так же.

– Взгляните на меня! – воскликнул он с отчаянием.

– Не хочу.

Натали не сводила глаз с такси, которое медленно подъезжало к подъезду. Она не могла вынести горящего желанием взгляда Дамиана. Это не привело бы ни к чему хорошему, а лишь могло низвести ее до уровня еще одной жертвы победителя.

– Я должен вам многое объяснить! – вырвалось у Дамиана.

– Я уже наслушалась.

– Нельзя же за пять минут перечеркнуть пять лет, Натали.

– Пять лет, что вы меня караулили?

– Дайте мне возможность объясниться. Вы обязаны меня выслушать.

– Я вас ни о чем не просила, Дамиан.

Вы делали все добровольно.

– Но вы принимали то, что я вам предлагал.

– Потому что не понимала отведенной мне роли, – горько заметила она. – Мне было невдомек, что вы ведете дело к постели. Разумеется, я – дуреха!

– Вы – женщина всей моей жизни.

– На данный момент.

– Дайте мне шанс.

– Чтобы вы развлекались, а я воспитывала ваших детей? – И она заглянула ему в глаза, в то время как такси остановилось перед ними. – Нет, спасибо, Дамиан, это мы уже проходили. Возможно, ваша следующая женщина будет более сговорчивой. Прощайте и будьте счастливы.

Швейцар распахнул перед ней дверцу такси, и она села на заднее сиденье.

– Натали...

И хотя она не обратила внимания на его призыв, он уселся рядом с ней.

– Я еду с вами, – произнес он, придвигаясь ближе.

Забившись в дальний угол сиденья, Натали запротестовала:

– Нет, никуда вы со мной не поедете!

– Иначе мы никогда больше не увидимся.

– Вот и хорошо.

Он захлопнул дверцу. Исходившая от него сила заставляла учащенно биться сердце. Натали охватила тревога.

– Все кончено! – воскликнула она, отчаянно пытаясь убедить в этом и себя и его.

– Ничего еще не начиналось, – ответил он, и голос его прозвучал слишком страстно.

– Никакого начала не будет.

Дамиан повернулся к ней.

– Я не хочу, чтобы вы судили обо мне на основе опытах Бреттом.

Натали понимала, что недооценивает Дамиана – его нельзя сравнивать с Бреттом. Дамиан никогда не был таким открытым, как Бретт. Его нерастраченная энергия притаилась в глубине души, а посему была еще более опасной.

Многие годы Натали недоумевала: что там творится в его душе? Какие силы его сдерживают?.. И, если тайные желания вырвутся на поверхность, что почувствует женщина, оказавшаяся предметом его страсти? Эти мысли занимали ее, и вот теперь она получила ответ на свои тайные вопросы, – ответ, который волновал и пугал ее. Дамиан всего лишь охотник, преследующий добычу.

Натали вздрогнула.

– Я не желаю быть с вами, Дамиан. Не желаю! – Она услышала в своем голосе нотки паники, но ей было все равно; главное, чтобы до него дошел смысл ее слов.

– А что случится, если я обниму вас? – Его взгляд скользнул вниз и остановился на ее вздымавшейся от волнения груди. – Если я вас поцелую...

– Прекратите! Я не хочу вас слушать! Уходите!

Но его слова вызвали в ее воображении такие соблазнительные образы... Пусть Дамиан – охотник, но она добыча нелегкая, сумеет замести следы... запутать... Все в ее руках. Впрочем, бывали в прошлом минуты, когда она представляла себе... Дамиана страстным любовником – он обожает ее и гордится ею. Каким утешением мог бы он стать, когда Бретт развлекался с другими женщинами.