Наташа и будущее
Шрифт:
Трюм старенького грузовоза полностью переделали установив дополнительно голографические проекторы и ряд ламп загорающихся при выключении основного освещения и создающих уютное пятно света над большим столом тогда как стены тонули в полумраке. На борту имелся автоповар с расширенными функциями и пара удобных кресел накрытых зелёными покрывалами с золотыми кисточками по углам.
Когда девушки поднялись на борт голографические проекторы демонстрировали копии знаменитых полотен из записанной в памяти машины библиотеки Третьяковской галереи и Эрмитажа.
— Уютненько— оценила Саша Бурко падая в кресло и подпрыгивая проверяя мягкость.
В паре
Девочки расселись на двух больших дугообразных диванах огибающих стол с обоих сторон. Изображение на центральном голографическом экране сменилось. Вместо картины с пригнувшемся к голове лошади всадником мчавшемся по заснеженной дороге возникло мультипликационное изображение капитана с большой головой в ещё более огромных размеров капитанской фуражкой.
Большеголовый капитан церемонно поклонился. Из динамиков голографического проектора прозвучал голос: —Рад приветствовать у себя в гостях столь милых дам. Я борт триста двенадцать эн, приписан к управлению культурного досуга граждан по новосибирской области. Позволено ли мне узнать повод собравший вас у меня в гостях?
— Наша подруга собирается стать мамой! — выкрикнула Саша: —Римма, поздоровайся с капитаном.
— Сашка, отстань.
— Это достойный повод для радости— сказал борт триста двенадцать — Присоединяюсь к поздравлениям и прошу прослушать инструкцию безопасности.
В течении следующих десяти минут он вещал о месте нахождения индивидуальных спасательный комплексов, о том как их правильно надевать на себя и где находится панель экстренной связи с землёй. Девочки тем временем грызли фрукты. По залу поплыл сводящий с ума аромат свежеочищенных апельсинов. Вике апельсиновый сок брызнул на воротник, но она сказала, что не станет заморачиваться по такому поводу. Девушки собрались после работы, а Римма по окончанию занятий на учебных курсах для молодых матерей, потом около получаса добирались до взлётного поля и потому были изрядно голодны.
Программная сущность живущая в корабельном компьютере начала рассказывать какие ситуации считаются исключительными, а какие вполне себе штатными. Выключить её не было никакой возможности. А пока не закончится инструктаж и автолёт не оторвётся от земли корабельные автоповара оставались отключены. Девочки грызли разноцветные яблок и покорно слушали избитые истины произносимые закованной в жёсткие алгоритмические цепи программной сущностью.
Наконец проецируемый над столом, полуметровый капитанчик сказал: —Приятного полёта. — Повернувшись в сторону он спросил: —Разрешаете взлёт? — Затем, как это делали в древних фильмах, сменил капитанскую фуражку на информационный обруч диспетчера и сам себе ответил: —Взлёт разрешаю.
Потом вернул капитанскую фуражку. Строго посмотрел на девушек начав отчёт: —Взлёт через три, два, один. Отрыв от земли. Путешествие начинается. Желаете получить дополнительную информацию по маршруту?
Пассажирки молчали захваченные врасплох разыгранной пантомимой.
— Счастливого полёта— капитан сжался в линию и на его месте развернулся вид транслируемый носовой камерой.
Подскочившая к иллюминаторам Саша радостно закричала: —Девочки отсюда такой вид, такой вид. Скорее, пока не стемнело.
— Когда стемнеет город превратиться в море огней— возразила
— Автоповара активировались— напомнила Вика — Давайте выбирать.
Удовлетворив первый голод подруги собрались на большом диване с правой стороны. Саше и Вике не хватило места, но они подтащили кресла с зелёными покрывалами. Немного поколдовав с панелями управления Настя сменила нарисованные известными художниками картины на вид с различных камер корабля. На столе, поверх пустых тарелок и стаканов с соком, поверх вилок и недоеденного салата выросли крохотные голографические деревья и дома располагающиеся под автолётам. Высокие шпили многоэтажных домов поднимались чуть ли не на метр над поверхностью стола и слабо мерцали из-за постоянной перерисовки изображения в соответствии с движениями автолёта.
Саша потребовала: —Рассказывай.
— Значит пришли мы с Витей в назначенный день в поликлинику— начала Римма.
— Постой, а зачем был нужен Виталий?
— Для моральной поддержки, разумеется.
Девушки рассмеялись.
— Что было дальше?
— Ничего. Заснула, проснулась через несколько часов и всё.
— Какая ты смелая— восхитилась Аня — Мы с Мишей собираемся стать родителями, но я никогда бы не отважилась сама выносить ребёнка.
Девушки заспорили о преимуществах и недостатках развития детей в организме матери и в искусственных матках под присмотром специалистов по предродовому развитию. На борту автолёта развернулась жаркая и эмоциональная дискуссия дилетантов. Биолог Настя не вступала в спор, крутя в длинных пальцах бокал с прохладным синтетическим напитком. Услышав очередной неграмотный аргумент Настя переглядывалась с Альфиёй — врачём-регенератором. Они молча улыбались друг другу слушая скорее эмоциональные, нежели логические аргументы подруг. В длинных Наташиных пальцах покачивался бокал. Янтарного цвета жидкость, тягучая словно мёд, с редкими искрами блестящими в глубине. На мизинце и указательном пальцах на обоих руках у Наташи имелось по лишнему суставу отчего они казались ещё более тонкими, длинными и гибкими. Маленькая ошибка генограммистов, впрочем никак не повлиявшая на её жизнь.
Дискуссия постепенно утихла. Каждая желающая высказаться высказалась и была выслушана. Словом они прекрасно провели время. Врезанные в корпус автолёта иллюминаторы потемнели. Между столом и диваном вместо металла оказался врезан пластик. Метр в ширину и пять метров в длинную полоса деполяризовалась и по залу прокатился восторженных гул. Под ногами у них проплывал город, яркий и сверкающий, словно брильянт. Нет, брильянт светит отражённым светом, а вечерний Новосибирск сиял точно крохотное солнце или жарко горящий костёр выстреливающий далеко в сторону искры света. С трёх сторон в город вливались сверкающие потоки наземных автомагистралей. Сотни дорог поменьше ветвились теряясь в сияющем великолепии.
— Как красиво— прошептала Вика и остальные согласились с ней.
— Это наш дом— добавила Римма имея в виду не какой-то отдельный дом, а весь город, может быть даже всю страну советов — она сама не была уверена — мы живём в подобной красоте.
Какое-то время они наблюдали море света внизу, затем Саша воскликнула: —Девочки, что я придумала! Кому-то пришло в голову переоборудовать старые автолётые в летающие кафе, правильно? Что это был за человек? Давайте узнаем и пошлём ему благодарность. Наверное каждый вечер сотни горожан наблюдают огни внизу, но многие ли из них задумались благодаря кому они могут любоваться городом с высоты.