Натиск
Шрифт:
— Видишь, никакой ты не василевс, ты принимаешь как данность, что Евдокия императрица, а её сын император. Уходи. Иди, и, если ты достойный сын своего народа и свой империи, так встань на защите города. Почему в то время, когда враг, стоящий у ворот, всё-таки пробился в город, лишь только мои люди и не многие ромеи способны защитить Константинополь? Ты, Андроник, можешь только в заговорах участвовать и своих прихлебателей с собой таскать? А ты, Кнут, разве не должен был выполнить всё то, что оговорено договором? Кто мне о чести будет рассказывать. Я разбил европейцев возле Голоты, мои воины сейчас
Да, возможно, у меня всё-таки сдали нервы. Но то, что происходит прямо здесь и сейчас — это же просто сборище шакалов, которые решили после смерти льва поживиться его добычей. Только они не учили того, что во дворце сейчас находится мой львёнок. Я, вероятно, никогда признаю Алексея своим сыном, между тем, свою кровь нужно защищать.
Первым вперёд дернулся Кнут, сразу же заволновались и его варяги. Но мнимый император взмахнул рукой, резко останавливая всех. Андроник, всё же хотел договориться. Он, наверняка, всерьёз считал, что шансов у младенца и его матери закрепиться на престоле нет никаких. И самым верным было бы то, чтобы они убрались из Византии. Благо есть я, который может сопроводить императрицу и ее сына в Киев.
— Я вижу, Кнут, что у тебя достаточно части и уважение к себе и своим воинам, чтобы не позволять мне произносить оскорбления. Ну, разве я в чём-то не прав? И ты ничего не нарушаешь? Но твои клятвы, что были произнесены перед началом сражения и прихода европейцев? Вам, варягам, выплатили не только деньги за предыдущие месяца, убитый император заплатил вам и на месяц вперёд. Подумай, с каким бесчестием ты вернёшься к себе домой, когда прознают, что ты не выполнил ни слова, ни клятвы, — сказал я и удивился, что никаких пламенных ответов не последовало. — Но я готов, Кнут, нанять тебя. Я заплачу тебе, ты сохранишь и честь, и клятву, и останешься при больших деньгах!
Я не говорил, я кричал во всё горло, чтобы соплеменники Кнута услышали меня и осознали, что можно и честь сохранить, и денег заработать.
— Я выплачу вам за два года! — поспешил начать торг Андроник.
— Правда? — усмехнулся я. — Деньги нынче находятся под надёжной охраной и взять их будет крайне непросто. Все ли понимают, что уже скоро сюда придут мои воины, и не только мои, но ещё и часть тех катафрактариев, которые остались верны василевсу, теперь и его сыну. Вас сомнут и уничтожат, подумайте!
— Кнут, ты мне слово давал, что поддержишь, — Андроник, наверняка заметил, что Кнут стал сомневаться.
— Ответь мне, достойный воин, готов ли ты последовать своей клятве, которую давал василевсу Мануилу? И всё твоё смятение забудется, ты останешься Константинополе и будешь одним из богатейших людей этого города! — выкрикнул я, сжав руку в кулак.
Я ждал лишь слова Кнута. Именно он представлял ту единственную силу, которая может создать серьёзные проблемы. Я рассчитывал на то, что сюда уже начинают стекаться верные мне братья, а также те, кто уже разобрался в ситуации и решил всё же поддержать нового императора, — это катафрактарии и византийские пехотинцы.
Дёрнув поводья своего коня, Кнут направил ездовое животное чуть в сторону.
—
Правая рука со сжатым кулаком взметнулась вверх, я сразу же разжал пальцы, это был сигнал.
Сразу пять массивных арбалетных Болта устремились в сторону Андроника. Три из них попали в двоюродного дядю нынешнего императора, Алексея II Камнина. Андроник Камнин был выбит из седла, я заметил, что один из болтов всё-таки пробил его защиту и впился в районе правого лёгкого.
Ворота в старый дворец императора Византии распахнулись, оттуда высыпало два десятка моих братьев. А я, дёрнов за руку Гильермо, чтобы тот не мешал, направился в сторону дворца.
Дело сделано. Да, я нарушил правила переговоров. Но я нарушал их в отношении того человека, который до этого попрал намного большим числом правил, клятв, вёл себя бесчестно и был готов убить младенца и его мать. Не было у меня восторга от неких рыцарских правил, которые нарушаются всеми и всегда, но при этом идеализируются. В таких условиях, в которых я сейчас нахожусь, лишь только смерть вероятного претендента на императорский престол могла позволить рассчитывать не только на выживание, но и на то, чтобы Русь поимела ещё больше выгод от сложившейся обстановки в Империи.
Я уже забежал во двор, когда услышал многочисленные хлопки арбалетных тетив. Не сложно было догадаться, что кто-то из тех людей, которые пришли за Андроником, всё же рванули вперёд. И сейчас они встречались со стеной из арбалетных болтов. Мостовая у дворца на долгое время станет красной. Кровь была пролита.
— Доклад! — прокричал я у ворот, в которые спешно забегали мои братья.
— Сотня катафрактариев пробовала ударить! Они остановлены, большая их часть уничтожена! — доложил мне Стоян, который находился на втором этаже.
Он также кричал на разрыв голосовых связок, чтобы иметь возможность перекричать все те звуки, крики, что доносились в основном за пределами дворца. Ничего, в Русском Доме хватает мёда и малинового варенья. Горло полечим. Есть там и душу чем полечить, напьюсь при первой возможности, до «мордой в салат» упьюсь. Всё происходящее за сегодняшний день было сложным для психики.
И ладно бы… но не все еще закончилось.
Глава 9
Вопреки ожиданиям, приступ не начался. Я сам стоял у бойницы и смотрел, как бурлит всё то воинство, что пришло под стены старого императорского дворца. Там явно были и те, кто хотел отомстить за своего императора, то есть за самозванца Андроника, но слышались и возгласы за Алексея Мануиловича Комнина. И, как я понимал, по мере приближения моих войск, тех, кто за Алексея, будет становиться большинством.
Убит ли Андроник? В этом я не был уверен. Сразу несколько воинов склонились над ним, производили какие-то манипуляции. Возможно, двоюродный дядя императора, которого я столь рьяно защищаю, лишь ранен. Но всем понятно, что даже сильное ранение — это смерть, лишь несколько отложенная по времени.
Чтобы не произошло, какие бы силы в итоге не пришли к победе в этом противостоянии в толпе пришедших ко дворцу, мы выигрывали время.
— Красный стяг в порту! — прокричали с крыши дворца.