Натиск
Шрифт:
Решено. Как только будет возможность, сразу же отправляю за Олафом. Уверен, что он наведёт порядок среди варангов в Константинополе. Но и этих воинов Кнута нужно куда-то определить.
— Если ты хочешь больших денег, то я могу тебе их дать, всех твоих воинов осыпать серебром, и даже выделить небольшую долю от добычи, которую взяли с европейцев. То есть, я обещаю тебе на каждого воина двухгодовой наряд, если вы выполните ту службу, которую я вам посулю, — сказал я и увидел, как заблестели глаза у Кнута.
Да, этот человек лишь про деньги, а не про то, чтобы выполнить с честью свой долг. Между тем, если этот
— Ты отсылаешь меня из Константинополя? — когда Кнут понял, что от него требуется, поник лицом.
— Да! Императрица подтвердит мои слова, — с уверенностью сказал я. — Пока я здесь, будет и порядок. Более нет сил, кроме сельджуков, которые могли бы прийти под стены Константинополя. Ну, а сербов с венграми должен задержать ты. Сможешь… — свои обещания я выполню.
Я собирался направить варягов, а также придать им в помощь некоторую часть конницы в направлении венгерского войска. Прямых столкновений с венграми я собирался избегать. В этом предпочитаю больше дипломатическое решение вопроса.
Нужно расколоть сербско-венгерскую связку. Я не хотел отдавать сербов под власть венгерского короля Гезы. Это настолько усилит Венгрию, что с ней придется считаться и даже уступать. Причем, не только Византии, но и Руси. А второе уже серьезно. Вероятность русско-венгерской войны возрастает. И это при том, что Новгород откололся от Руси, а немалую часть сил и средств нужно тратить для того, чтобы окончательно присоединить к Русскому государству Поволжье, Крым и Северное Причерноморье.
Но для того, чтобы были сильными переговорные позиции с венгерским королем, нужно создать условия для пробуксовки наступления венгров. Время и тут играет на византийцев, ну и меня. Если вернуть те силы, что были отправлены в Крестовый поход, то венгерскому королю окажется не сладко. Он понимать это должен.
Так что имелась необходимость укрепить гарнизоны некоторых крепостей империи, которые всё ещё должны быть незанятыми венгерско-сербскими войсками. Даже небольшие крепостицы смогут достаточно долгое время простоять, если их насытить войсками и создать запасы провианта.
Я не хотел бы сражаться ни с венграми, ни с сербами. Это уже слишком. Если поступать так, то впору было бы мне себя объявлять императором Восточной Римской империи, да представлять интересы Византии. И я, несмотря на всю нелепость такого решения, вполне серьезно рассматривал даже занятие византийского трона, ну, или членства в Регентском Совете.
Кнуту, по сути, больше ничего не оставалось делать, как принять мои предложения. Время шло, мне подсказывали, что ко дворцу стягивается всё больше и больше войск. И это мои братья, а также катафрактарии Алексея Аксухи.
Через некоторое время варанги согласно договорённости, отправились патрулировать Константинополь для того, чтобы пресекать любые формы неповиновения. Они приняли мои предложения.
Я же в сопровождении сотни ангелов направился к патриарху. Это была еще одна сила, заручиться поддержкой которой было просто необходимо. Нужна идеологическая поддержка власти малолетнего императора. Константинопольский патриарх Николай IV принял меня без каких-либо промедлений. Впрочем, как не принять, когда к его подворью
— Как чувствуют себя императрица и император Алексей II Комнин? — задал главный вопрос Владыко Николай.
Уже после этих слов становилось понятным, что патриарх всецело находится на стороне императрицы Евдокии и императора Алексея II. Так что оставалось только лишь согласовать воззвание главного христианского пастыря к народу ромеев. Именно этим мы и стали заниматься. Я хотел подкорректировать слова, которые услышат византийцы, Николай мне в этом препятствий не строил.
Я полностью читал мотивы патриарха. Он целиком креатура убитого Мануила. Если сейчас начнет играть в собственные игры, то не удержится. Иные церковники не так и жалуют выходца с острова Кипр, коим являлся Николай.
Я пробыл у патриарха более двух часов, по сути, превратив патриаршее подворье в свой штаб. Именно сюда стекались актуальные сведения.
Мне сообщали разные данные, в основном касающиеся деятельности политических группировок. Уже был взят под стражу Мариам, при попытке к бегству был ликвидирован убийца императора Мануила, пришло сообщение и о том, что «внезапно» сгорел дом Никифора с ним внутри, того самого нобилиссима, который знал тайну происхождения императора Алексея.
Впрочем, я не стал бы стопроцентно утверждать, что Алексей — мой сын. Да, именно в это время у меня была связь с Евдокией. Однако же, если искать, то можно найти сходство младенца Алексея с погибшим императором. Явно же, что Евдокия, став женой василевса, не пренебрегала своими супружескими обязанностями и ложилась рядом с Мануилом, а, может, и не только ложилась. Это понимание несколько волновало меня, заставляя ревновать, но я гнал прочь от себя все лишние мысли.
У меня есть женщина, которую я люблю, — Мария Тесса. Есть у меня и сын, мой прямой наследник, Александр Владиславович. Так что все мысли о том, что Евдокия всё так же прекрасна, привлекательна, что я могу сейчас с ней возлечь, я гнал прочь. Вырывал, словно кусок мяса. Хотя… могло быть и хуже.
Более того, я даже прикидывал, кого бы это сделать мужем Евдокии. И у меня даже был на примете один кандидат.
— Дозволите ли войти? — спросил Алексей Аксуха.
Я посмотрел на патриарха, который лишь махнул рукой, что он не против присутствия этого византийского военачальника.
— У тебя есть новости? — спросил я.
— Да, у меня есть новости, — отвечал Аксуха. — Удалось собрать всех воинов, которые выступают за наследника императора Мануила. Выявили заговор среди командиров гарнизона, которые выступили против василевса Алексея, они блокированы на Западных воротах, а также в военных домах, если прикажешь, будем убивать.
— Я не могу и не буду тебе приказывать, я лишь помогаю вам. Не нужно, чтобы все думали только лишь о том, что власть Алексея держится на русском оружии. Вот я вижу перед собой мудрых и верных мужей, которым и стоит принимать участие в будущем империи, — я поочередно посмотрел на патриарха и на Алексея Аксуху. — Уверен в том, что-то войско, которое было отправлено в Крестовый поход, примет власть Алексея II. Так что уже сейчас решайте, кто будет в Регентском Совете. Одно скажу, что сместить Алексея я не позволю.