Навь. Книга 5
Шрифт:
— Да ладно, пошли! — она подошла к кровати, и потянув за руку, помогла подняться.
Я натянул свои вещи с пятого раза, то путаясь в вывернутых рукавах, то не попадая в штанины. Наконец мне это удалось, и я, держась за стену, потащился в кухню.
— А, вот и ты! — радостно приветствовал меня Билл, ставя передо мной тарелку со здоровым куском мяса.
— Есть что попить? — простонал я.
— А как же, — Билл открыл холодильник и вытащил оттуда сикс-пак холодного «Лон стар».
— Мне тоже, — заявила Тами, орудующая ножом и вилкой с таким же стейком.
— Ну как он тебе? —
— Наш человек. Натурал. Умучал меня за ночь. А хрен у него как монумент Вашингтону, — Тами отправила кусок мяса в рот, и повернула ключ на банке.
Я приложил ледяную, истекающую конденсатом банку к своей больной голове. Потом не выдержал, сорвал кольцо и выхлебал ее в два глотка. Вроде слегка полегчало. Я потянулся за второй.
— Ты жуй, жуй. У нас еще дела сегодня есть.
Тами прикончила свой стейк, допила пиво, и сделала нам ручкой.
— Ну все, мальчики, я пошла!
— Хорошая баба, только слаба на передок, — сказал Билл через пару минут после того, как она скрылась за дверью. — Хотя ее можно понять, мужа пару лет как похоронила. Вот и старается урвать свой расцвет, чтобы потом вспомнить что было.
— А что замуж не выйдет?
— Когда и за кого? — хмыкнул Билл. — У нее свое ранчо, разводит верховых лошадей, некогда ей. Да и не хочет она никому принадлежать, гордячка.
Я решил не делиться с Биллом своими мыслями по поводу гордых и независимых женщин. А то еще забанит кулаком в лоб.
— Доел? Тарелки в мойку, потом вымоем. Пришел в себя?
— Ну вроде да, — я прислушался к своему организму. Все-таки усиленная биоэнергетика в сочетании с холодным пивом с похмелья творит чудеса.
— Значит так. Ну поскольку я вижу, что ты нормальный мужик, я тебе помогу.
— Уважаю вечные ценности — сиськи и пиво? — ввернул я афоризм из «Сауз Парка».
— Ну примерно так. Значит, по твоему ножу, — он выложил клинок навахо на стол. — Нож не простой, как я уже говорил. Ну а украшения на нем, как сказал наш Индеец — да ты видел его вчера в баре, чернявый такой — из резервации в Аризоне, точнее каньон Антилопы. Для него нож может сказать то же, что для нас с тобой открытая книга. Обещал узнать по своим каналам, кто же такой умный и за что тебя заказал. Причина должна быть, и серьезная, вроде убийства родичей уважаемых членов племени, вроде родственников вождя или еще кого. Просто так на земли белых, тем более так далеко, воинов не посылают. Кому дорогу перешел?
— Не знаю я, — честно сказал я. — То есть теперь-то перешел, замочив двоих, но до этого вообще не с индейцами, ни с их делами не сталкивался.
Ну если конечно не считать безумного трипа по Колумбии и Перу, но где гуарани, а где навахо, тут вообще никакой связи нет.
— Это-то и странно. А конкуренты?
— С этими проще. Вылез один придурок со своим кланом, претендует на тот же кусок, что и моя фирма. Ну вот тут я ему хорошо на мозолях потоптался. Ответка наверняка будет.
— С пришлыми мы разберемся. Все уже в курсе, что сюда могут заявиться нехорошие дядьки со стволами. Как только кто появится, мы будем знать. Ладно, поживешь у меня, будешь мне помогать. Не белоручка?
— Да вроде замечен не был, — пожал
— Ну а раз так, надо бы тебе иметь под рукой оружие.
— У меня есть…
— Что? Вот эта твоя свистулька? — насмешливо сказал Билл. — Пойдем покажу. Подберешь себе.
Я спустился за Биллом в подвал.
— Ну, смотри.
Вот тут уже отвисшая челюсть отбила мозги мне. Тут вооружения хватило бы на пехотный взвод — винтовки, простые и автоматические, автоматы, и как вершина развития — самый настоящий немецкий МГ-42, стоящий на сошках на ящике как хищное насекомое вроде богомола.
— Выбирай.
Ну тут уже пора включать мозги. С пулеметом ходить — глупо, с винтовкой — я не такой уж и стрелок-снайпер. Рука сама сомкнулась на цевье «АТ-78» под одобрительное хмыканье Билла, старая привычная модель.
— Хорошая пушка, русская. Дело имел?
Вместо ответа я быстро, отработанными движениями разобрал и собрал автомат на скорость, заставив уже удивиться Билла.
— Автоматическая? — я посмотрел на переводчик огня. — Вроде как запрещено его продавать.
— Автоматическая. Запрещено продавать, но не запрещено хранить, если купил до запрета. И перепродавать тоже.
— Ну и хорошо, — я спустил курок вхолостую.
— Ну раз выбрал, пойдем на стрельбище. Посмотрим, как ты стреляешь…
Катори снился странный сон. Будто что-то черное, бесформенное и угрожающее пришло за ним.
— Кто ты?
— Я — сила, — медленно заколыхалось бесформенное черное облако.
— Что ты здесь делаешь?
— Я иду своим путем, не мешай мне, старик.
— Я должен остановить тебя!
Ничего не ответило бесформенное черное облако, лишь прошло через шамана, стоящего у него на пути. Катори почувствовал страшную боль в груди, и… Проснулся, в холодном поту, скребя крючковатыми пальцами по соломенной циновке. Ощупав грудь, он почувствовал каменное крошево одного из амулетов, рассыпавшегося от прикосновения.
Нэхуэль и Гэхэдж не справились, понял он. Не так прост аватар демона, который уничтожил их. Глупо и легкомысленно с его стороны было посылать двух мальчишек, которые-то только и успели стать взрослыми. Нет, больше он этой ошибки не совершит. Сначала надо сделать еще один поисковый амулет, и еще один ритуальный нож. А затем, используя свою силу и влияние, проведя колдовской обряд посвящения в Охотники на Духов отправить за аватаром уже не пацанов, но взрослых опытных воинов племени, пара из которых служили у белых в армии и были на войне. Сейчас тоже война, война с чужим духом. И он обязан сделать все, чтобы его остановить!
А в РИ шла другая война — война кланов.
— Прошу вас, Ваше Сиятельство, — провожатый от клана Голицыных открыл перед ним дверцу машины.
Что-то хотел показать ему старый князь, что-то накопала его служба безопасности. И машина от него поехала не ко всем известным Драбицыну объектам князя, а в Гатчину.
— Это здесь? — спросил Драбицын, когда машина остановилась в заброшенной промзоне на окраине Гатчины.
— Да, Ваше Сиятельство.
— Ну так пойдемте, — граф открыл дверцу и вышел из машины.