Наваждение

Лэм Шарлотта

— И предложи Лиз лепешки, пока не съел все, — выговорила мужу миссис Гардинер.

Он молча повиновался, а Элизабет, улыбаясь ему, взяла с тарелки лепешку.

— У Греты красные щечки. У нее режутся зубки, Хелен? — спросила миссис Гардинер, и Хелен охотно вступила в разговор.

Мистер Гардинер передал Дэвиду джем.

— Ты видел последнюю игру в крикет? Слабая игра. Я бы сказал, что они забыли, как бить по этому чертову мячу…

Элизабет ощутила на щеке тепло упавшего на нее солнечного лучика. Как здесь все было просто, знакомо, и насколько

далеким казался ей Нью-Йорк с его шумом и суетой. Сейчас она даже не могла поверить, что была там, а в следующую минуту уже не могла вспомнить, каково проталкиваться по тротуару сквозь плотную людскую толпу по узким каньонам среди бетонных стен под полицейские свистки и гудки автомобилей.

Той ночью она заснула мгновенно, но проснулась на рассвете от собственного крика. Она села, вся дрожа. Ей опять снился Дэмиан, она была с ним. Перед ней и сейчас еще стояло его лицо: туго обтянутые загорелой кожей высокие скулы, придававшие ему временами свирепый вид и подчеркивавшие необузданный и диковатый взгляд темных глаз, ироничная линия бровей. Лицо Дэмиана трудно было забыть, в нем было что-то притягательное и непокорное. Она никогда не встречала мужчины, похожего на него, и знала, что никогда больше не встретит. Он отличался от всех — человек, который жил по своим собственным законам, человек со взрывными эмоциями.

Но не лицо его пугало ее и приводило в трепет, ускоряя биение сердца, а мрачная требовательность его черных глаз, его настойчивый голос, произносящий: «Я никогда не отпущу тебя. Ты моя, и, если ты не будешь моей, ты не будешь ничьей. Ты слышишь меня? Ничьей! Никогда! Я не отпущу тебя».

В предрассветном полумраке она не была уверена, что он когда-либо говорил ей подобное. Но это было так знакомо, она чувствовала, что уже слышала эти слова раньше. Именно это и заставило ее проснуться и закричать. Теперь его слова эхом продолжали звучать в ее голове: моя, моя, никогда не отпущу, никогда. Элизабет почувствовала, что холодеет от ужаса.

Глава 2

Вики приехала домой в воскресенье во второй половине дня. Хелен и Дэвид уже собирались возвращаться в Лондон. Она обняла Элизабет и с завистью начала разглядывать ее.

— Ты выглядишь сенсационно, ну просто шикарно! Это несправедливо, Элизабет.

Элизабет рассмеялась, услышав отголосок их детских ссор. Вики вечно кричала: «это несправедливо!»— и по поводу первого вечернего платья Элизабет, и когда Элизабет пошла на свое первое свидание с краснеющим от смущения, спортивного вида молодым человеком шестнадцати лет, подарившим ей первый поцелуй и коробку шоколадных конфет, которую сам же потом и съел.

Тиская Грету, Вики сказала:

— Она чудо, правда? Так бы и съела ее! Хелен поспешно забрала у нее ребенка до того, как Вики смогла бы сделать нечто подобное, а Дэвид ухмыльнулся:

— Людоедка!

Вики показала ему язык.

— Не завидую тому парню, который женится на тебе, ты превратишь его жизнь в ад, — сказал он.

— Наоборот, в блаженство! — заверила его Вики, бросаясь в кресло и закидывая руки за голову.

Она была похожа на маленькую гибкую хищную беленькую кошечку. — Я знаю все тонкости в этом деле! Удивительно, сколько всего можно узнать в университете в наши дни!

Дэвид посмотрел на нее осуждающе.

— На твоем месте я не стал бы этим хвастать.

— Конечно, Вики. Неужели тебе не стыдно, — поддержала его мать. Хелен рассмеялась.

— Она же шутит! Где твое чувство юмора, Дэвид? Ты же знаешь, Вики любит приврать.

— Кто это портит мою репутацию? — грозно вопросила Вики.

— Мы уезжаем, — объявил Дэвид, вставая. — Лиз, если захочешь провести несколько дней в Лондоне, позвони в любое время, будем рады тебе. Кстати, можешь и с ребенком посидеть.

— Какое счастье! — прокомментировала Вики. — Как чудесно! Приезжай и оставайся, работа найдется.

— Заткнись, — сказал Дэвид, собирая вещи Греты. — Готова, Хелен?

— Да, готова, — ответила она, следуя за ним к двери. — Всем до свидания. Вики взглянула на Элизабет.

— Она у него под пятой. Когда он возвращается с работы, обед уже на столе, а чистая выглаженная рубашка в шкафу. Дэвид получил то, что хотел.

— Хелен показалась мне очень счастливой, — заметила Элизабет.

— В том-то и дело, она на седьмом небе от счастья, бедная девочка. Мечтает хлопотать о нем день и ночь. Она так любит свои цепи.

Мистер Гардинер подмигнул Элизабет.

— Вики решила, что она феминистка. Теперь она надеется убедить свою мать выгнать меня из дома вместе со всем моим скарбом.

— А кто подал Дэвиду пример? — требовательно спросила Вики.

— Твоя мать, — весело ответил мистер Гардинер. — Она выполняла все его прихоти с того дня, как он родился, ему ни разу в жизни не пришлось даже посуду вымыть.

— Точно. — Эта мысль поразила Вики. — Может быть, тебе следует выгнать маму?

— Я подумаю об этом, — сказал, усмехаясь, отец.

— Почему бы нам не поставить ее на место? — спросила Элизабет с серьезным видом. — Почему бы не приготовить сегодня ужин? Это покажет ей, что незаменимых людей нет.

— Великолепная мысль, — согласилась Вики. — Давайте приготовим спагетти. Один итальянец в колледже научил меня готовить обалденный соус к ним. Он делал спагетти, которые таяли во рту, а его соусы — шедевры поварского искусства. Лук, томаты, хрустящие кусочки бекона — просто чудо! Он снимал недорогую комнату, но ел как король. Девчонки обычно становились в очередь на свидание с ним.

— Девушки сейчас совсем не те, что раньше, — пожаловался отец. — Они теперь такие материалистки.

— Когда живешь на государственное пособие, научишься быть практичной, — ответила ему Вики. Она вошла в роль. Уперев руки в бока, она воинственно продолжала:

— Любой человек, когда цена на продукты питания…

— Возмутительно! — фыркнул мистер Гардинер. Его жена в этот момент вернулась в комнату, проводив Дэвида и Хелен.

— Что именно? — спросила она.

— Лучше не спрашивай, — ответил ее муж. — Тебя это может шокировать.