Наваждение
Шрифт:
– Он там. Отдыхает.
Пендергаст кивнул и посмотрел на Хелен. Она все еще была бледна, но совершенно спокойна; холодный взгляд выражал решимость.
Ньяла, оруженосец, явно нервничал.
– В чем дело? – тихо спросил Пендергаст, повернувшись к нему.
Тот кивнул в сторону высокой травы:
– Этот лев хитрый. Сильно хитрый. Очень плохой место.
Пендергаст помедлил, перевел взгляд с оруженосца на следопыта, потом на заросли травы. Жестом велел следопыту двигаться.
Крадучись, они вошли в высокую траву. Дальше пяти ярдов в ней ничего нельзя было разглядеть.
Когда охотники приблизились к акациям, следопыт замедлил шаг и указал на свой нос. Пендергаст втянул носом воздух и уловил слабый мускусный запах льва, смешанный со сладковатым духом мертвечины.
Мфуни припал к земле и сделал знак, чтобы остальные последовали его примеру: в такой траве у самой земли видимость лучше, больше вероятность заметить рыжевато-коричневую шкуру льва до того, как он свалит с ног. Согнувшись, охотники медленно вступили в рощу. Камни покрывала корка засохшего ила, твердого, словно камень. Следов на ней не осталось, но сломанные и погнутые стебли ясно показывали: лев прошел здесь.
Следопыт вновь остановился и показал знаком, что нужно посовещаться. Пендергаст и Хелен подошли к нему; все трое встали вплотную и зашептались, повышая голоса ровно настолько, чтобы слышать друг друга сквозь гул насекомых.
– Лев быть впереди. Двадцать – тридцать ярдов. Двигаться медленно. – Мфуни озабоченно сморщился. – Может, лучше ждать.
– Нет, – прошептал Пендергаст. – Это наш лучший шанс. Лев сейчас сыт.
Они двинулись вперед, к прогалинке размером не больше десяти футов. Мфуни помедлил, понюхал воздух и указал влево.
– Лев, – шепнул он.
Пендергаст посмотрел вперед, налево, потом покачал головой и показал вперед.
Следопыт нахмурился и нагнулся к его уху:
– Лев заходить влево. Он очень хитрый.
Пендергаст опять покачал головой и повернулся к Хелен.
– Оставайся на месте, – шепнул он, касаясь губами ее уха.
– Но следопыт…
– Он ошибся. Оставайся. Я пройду несколько ярдов. Мы у другого конца влеи. Зверь не захочет выходить из укрытия. Если я пойду вперед, он почувствует опасность и может кинуться. Будь наготове и целься правее меня.
Пендергаст знаком потребовал винтовку, взялся за горячий от жары ствол, снял оружие с предохранителя и установил ночную мушку из слоновой кости, чтобы удобнее было целиться в зеленом полумраке. Ньяла протянул Хелен ее винтовку.
Пендергаст двинулся вперед, в густую траву. Следопыт с застывшим от ужаса лицом шел сзади и хранил гробовое молчание.
Пробираясь через густые заросли и с каждым футом переставляя ноги все осторожнее, Пендергаст внимательно прислушивался, не раздастся ли характерный рык, который львы издают перед прыжком. Выстрелить удастся лишь один раз. Нападающий лев за четыре секунды покрывает расстояние в сто ярдов. С Хелен позади Пендергаст чувствовал себя в большей безопасности: так у них будет два шанса.
Пройдя десять ярдов, он остановился и подождал. Сзади подошел Мфуни, вид у него был глубоко несчастный. Пендергаст внимательно
Медленно, не трогаясь с места, Мфуни указал пальцем налево.
Пендергаст замер и посмотрел в указанном направлении, пытаясь разглядеть в зеленой массе коричневатый мех или янтарные глаза. Ничего.
Раздался низкий рык, а затем – сотрясающий все вокруг невероятный рев, словно пронесся грузовой состав. Рев раздался не слева, а точно впереди.
Пендергаст крутанулся. Из травы на него ринулась огромная масса: охряная шкура, красная грива, разверстая розовая пасть с торчащими клыками. Пендергаст с грохотом разрядил один ствол. Однако у него не было времени прицелиться, и лев тут же оказался сверху – шестьсот фунтов огромной вонючей кошки прижали его к земле. Почувствовав, как горячие клыки пронзают плечо, Пендергаст закричал. Он извивался подо львом, пытаясь дотянуться до винтовки, которую уронил при падении.
Лев очень хорошо прятался и прыгнул так быстро, что Хелен не успела выстрелить. Теперь стрелять стало поздно: хищник и жертва были слишком близко друг к другу, и рисковать Хелен не могла. Она рванулась вперед, туда, откуда доносился сдавленный рык, и, продираясь сквозь траву, пронзительно закричала, чтобы привлечь внимание исполинского зверя. Она подбежала в тот самый момент, когда Мфуни вонзил копье в брюхо льва – таких огромных львов просто не может быть! Зверь отпрыгнул от Пендергаста, лапой ударил следопыта и вырвал у него кусок ноги. Волоча за собой застрявшее в брюхе копье, хищник бросился в заросли.
Хелен тщательно прицелилась в удаляющегося зверя и выстрелила.
Промах. Лев исчез.
Хелен кинулась к мужу. Он был в сознании.
– Нет! – выдохнул Пендергаст. – Сначала – его.
Мфуни лежал на спине, на землю хлестала алая кровь; икра правой ноги висела на лоскуте кожи.
– Господи… – Хелен оторвала полосу от своей рубашки, скрутила, нащупала на земле какую-то палку и наложила на артерию жгут. – Джейсон! – позвала она. – Слушай меня, Джейсон!
Лицо следопыта покрылось испариной, веки дрожали.
– Джейсон, придерживай палку. Если нога онемеет, ослабь жгут.
Он широко раскрыл глаза:
– Мемсахиб, лев возвращается!
– Держи…
– Он возвращается! – Голос Мфуни дрожал от ужаса.
Не слушая его, Хелен повернулась к мужу. Он тоже лежал на спине: лицо посерело, раздавленное плечо превратилось в кровавую массу.
– Хелен, – прохрипел Пендергаст, пытаясь встать, – возьми винтовку. Быстро!
– Алоизий!
– Да ради бога, возьми же винтовку!
Слишком поздно. С таким же громовым рыком лев выскочил из зарослей, взметнув вихрь пыли и травы, и набросился на Хелен. Она закричала, попыталась столкнуть его; лев вцепился ей в руку, раздался треск ломаемой кости. Последнее, что запомнил Пендергаст перед тем, как потерять сознание, – отчаянно дергающаяся фигурка, которую лев тащит в высокую траву.