Навеки
Шрифт:
Нет! Нельзя об этом думать. Это я поняла вскоре после исчезновения Адама. Я свихнусь, если буду вспоминать о часах наслаждения, проведенных вместе в постели.
Я включила ночник и взяла фотографию, которую дал мне Линк. Да, женщина, запечатленная на этом фото, родила ребенка от Линка. Тогда кто же та незнакомка, разбившаяся в машине? В газете утверждали, что это один и тот же человек, но это неправда. Когда я дотронулась до газетной вырезки, то увидела, что погибшая женщина была выше, стройнее и с более темными волосами, чем у матери ребенка Линка.
На мгновение я закрыла глаза и попыталась свести воедино все разрозненные части подсмотренной мной картины. Может, будь у меня
– Как мне поступить? – прошептала я, сжимая в пальцах фотографию. – И как это дело связано с моим мужем и Бо?
И тут меня осенило, глаза открылись, как от толчка. Моя мать. Ее приглашали на кинопробы благодаря фамилии Монтгомери, но ведущие роли она получала благодаря своему таланту. Я действительно поразилась, услышав, что Джерлен подалась на телевидение. Почему она на это согласилась? Неужели ей понравился этот заурядный сериал? Я прочла каждое интервью с ней – а их опубликовали множество – но она так и не объяснила, почему решила сняться в теле-детективе.
Внезапно я села в постели. Не слишком ли много совпадений? Мать покидает большой экран, чтобы засветиться в сериале, а потом присылает ко мне на выходные участника настоящей детективной истории. В глубине души забрезжило понимание, что речь не только о пропавшем ребенке. Ситуация каким-то образом связана с моим мужем. Где-то тут путеводная ниточка, подумала я и улыбнулась. Может, Линк? Я откинулась на подушки и снова улыбнулась. Джерлен частенько использовала красавчиков в качестве мальчиков на побегушках. Хоть я и не могу пробыть в одной комнате с ней больше пятнадцати минут, не опасаясь за свой рассудок, все же мать спасла меня.
Рискнула своей жизнью ради спасения моей.
Хотелось бы знать, что она замыслила сейчас. И еще важнее, где и как она раздобыла информацию, которую мне достать не удалось?
Я взяла брошюру, данную Линком, зажала между ладонями и сконцентрировалась. Все, что мне требовалось, содержалось в проспекте, сейчас я хотела убедиться, что на этом «курорте» для нас найдутся свободные комнаты. А еще, что Линка туда пустят - заведение-то только для женщин.
Я улыбнулась тому, что разглядела. Головная боль, которую я причинила Эймсу, и в сравнение не шла с той пыткой, что ему вскоре предстоит вынести. Множество женщин – мертвых и живых – но он не сможет прикоснуться ни к одной из них.
Глава 6 – ЛИНК
Да, лучше бы этому ребенку оказаться достойным таких усилий! Пусть будет любящим, преклоняющимся передо мной маленьким ангелочком, а иначе отошлю паршивца туда, откуда он взялся.
Не знаю, что случилось с Дарси ночью, но проснулась она другим человеком. Сначала я списал изменение на радость из-за возможности поехать куда-то в моей компании. Могу сказать, что меня не интересуют белые женщины, но это неправда. Вообще-то, если есть выбор, я предпочитаю…
Ладно, не имеет значения. Она попросила сыграть перед ней роль. Хотела увидеть, сумею ли я правдоподобно изобразить гея. Идея мне не понравилась, но я не смог удержаться и немного повыделывался перед ней, показав вполне убедительную игру: со вкусом, довольно утонченную. Я придумал себе образ торговца произведениями искусства, весьма искушенного и повидавшего мир.
Дарси мое исполнение не впечатлило.
– Разве ты не видел «Клетку для пташек» [1] ?
1
«Клетка
Я застонал. Геи терпеть не могут этот фильм и утверждают, что он многое уродливо преувеличивает, а гомосексуализм показан там карикатурно.
Дарси вперилась в меня взглядом. Я почувствовал укол боли в затылке и начал громко декламировать Геттисбергскую речь [2] . Когда Дарси рассмеялась, боль прекратилась. Я старался не думать, что она делает со мной и на что способна. Если поверить в то, что сей момент крутилось в моей голове, вскоре придется смириться с выдирающимися из живота инопланетянами.
2
Геттисбергская речьАвраама Линкольна — одна из известнейших речей в истории Соединенных Штатов Америки. Президент произнес ее 19 ноября 1863 года при открытии Национального солдатского кладбища в Геттисберге, штат Пенсильвания. За четыре с половиной месяца до этого решающая Битва при Геттисберге, закончившаяся победой северян, унесла множество жизней.
– Так ты хочешь туда ехать или нет? – спросила Дарси. – Утром я звонила в «Тринадцать вязов», и они согласились принять тебя только потому, что я уверила, будто ты красавчик и вдобавок голубой. Не знаю, почему для хозяек так важна мужская красота, но было сказано, что приходящие туда женщины должны подписать бумагу, по которой обязуются не заниматься сексом на территории курорта.
– А это законно?
– Может и незаконно, но думаю, хозяйки могут устанавливать любые правила, какие захотят. Они утверждают, что секс мешает духам.
– Что это вообще за место? – спросил я.
– Обдираловка. Богачкам заявляют, что секс исключен, а это работает как запрет на шоколад – чем больше нельзя, тем больше хочется. Женщины сходят с ума от недостижимости желаемого и поэтому верят во все, что льют им в уши. Вроде, одна из владелиц этого места утверждает, будто ее проводник в мире духов – мертвый индеец. И что он одет только в набедренную повязку. Ну, или был одет, – уточнила Дарси.
– Возможно, я смогу получить его работу, – сказал я и не смог удержаться, чтобы не поиграть бицепсом.
– Никакого секса, – твердо повторила Дарси.
– А как они узнают?
– В комнатах установлены микрофоны и скрытые камеры. Все подслушанное и подсмотренное используется на сеансах.
– Если ты смогла все это понять, лишь прочитав рекламную брошюру, то как же… – я осекся. Не нужно ее злить. Мысль о том, на что способна Дарси, заставила меня потереть пострадавший накануне нос.
– Почему я не узнала, кто та ведьма в Коннектикуте? – закончила она фразу за меня, совершенно не обидевшись. – Старуха была очень могущественной. А я тогда еще мало что умела. Недалеко отъехала от своего городишки и самое большее, что делала… – Дарси махнула рукой. – Забудь. Так ты можешь изобразить что-то в духе «Клетки для пташек»?