Навеки
Шрифт:
Стоит отдать должное расовым различиям.
После того, как мы закончили выбирать мне прикид, и я поклялся себе, что по приезде сразу же отправлюсь по магазинам, я спросил Дарси, что наденет она. Секунду она хлопала глазами, словно и не думала об этом, а затем отвела меня в свою гардеробную. Размером та была примерно с мужнину, но заполнена лишь наполовину.
– Адам покупает мне одежду, – пояснила Дарси. – У него такой хороший вкус, и… – Она отвернулась.
Так как обычный способ подбадривания женщин был сейчас недоступен, я решил пустить в ход актерское мастерство.
– Милочка, –
Дарси выскочила из гардеробной.
– Нет уж, – возразила она. – Моему мужу нравится этот цвет. Оттенок называется «клубничный блондин», и очень ему симпатичен.
Если парню по душе рыженькие, то, возможно, он не настолько скучен, как мне показалось, судя по его гардеробу.
– Как и таблоидам, – заметил я. – Им очень-очень нравятся твои рыжеватые волосы. Помнится, где-то писалось, что цвет твоей шевелюры полностью соответствует темпераменту. А не твой ли парикмахер дал интервью одной газетенке? Думаешь, в алабамском захолустье никто тебя не узнает?
Когда Дарси замерла, я понял, что достал ее.
– Даже если бы в этом доме и была краска для волос – а ее здесь нет – перекрашиваться все равно нет времени.
Не знаю, как я догадался, но отчего-то понял, что она врет. Дарси могла обладать какими угодно сверхспособностями, но все равно оставалась человеком, а великой актрисой явно не являлась. Для меня, профессионала, который актерствовал большую часть своей жизни, ее ужимки были прозрачны, как стекло.
– Скажи-ка, Дарси, – начал я, – часто ли ты лжешь, а если так, верит ли тебе хоть кто-нибудь?
Мне показалось, что в уголках ее рта нарисовалась тень улыбки. Скорее всего, ей действительно часто приходится лгать. Обладай я такими способностями, врал бы всем напропалую.
– Так у кого здесь имеется краска для волос? – вкрадчиво спросил я.
– Наверное, немного есть у домоправительницы.
– В комнате, куда ты поселила меня? – уточнил я. – Той, в дальнем крыле дома? Которая находится так далеко от твоей спальни, что у них почтовые индексы разные?
Дарси улыбнулась.
– Именно там. – Она на секунду задержала на мне взгляд, выпалила: – Наперегонки! – и сорвалась с места.
Она выиграла, но только потому, что не плутала в лабиринте коридоров. Когда я добрался до места, она уже рыскала в шкафу домоправительницы и ближе к стене, под четырьмя обувными коробками, нашла несколько упаковок черной краски для волос. Увидев, как Дарси извлекает тюбики на свет божий, я подумал, что не хотел бы работать на нее. Ведь от нее ничего не утаишь.
Двадцать минут спустя Дарси склонилась над раковиной, а я размазывал краску по ее густым шелковистым волосам. Когда у меня промелькнула мысль о ласкающем шелке, Дарси вызвала боль у меня затылке, а я надавил ей на голову так, что подопечная уперлась
– Вроде ты не умеешь читать мысли, – упрекнул я, массируя кожу головы руками в перчатках.
– Я кое-что чувствую, а ты… – Она слегка повернулась, чтобы посмотреть на меня.
– Слишком возбужденный?
– Ну, вроде того, – согласилась она.
– Лучше бы этому ребенку оказаться достойным всех моих лишений, – пробормотал я. – Кстати, частный самолет, который за нами прилетит – он реактивный? С парочкой стюардесс?
– Жаль тебя разочаровывать, но это старый биплан, на котором летают рыбачить. Вонючий, грязный, медленный и шумный. Мы же не можем прибыть на место на самолете с фамилией Монтгомери на корпусе.
– Конечно, – приуныл я. – Не знаю, почему я об этом сразу не подумал. Ладно, выпрямляйся. Нужно двадцать минут посидеть с краской на волосах. Так, а теперь дай-ка я покрашу твои брови.
– Брр. Я буду жутко выглядеть.
– Не для меня, – прошептал я и шлепнул ее по мягкому месту. На секунду задержал дыхание. А вдруг снова носом кровь потечет.
Дарси потерла ягодицу и пробурчала:
– Прибереги эти шалости для кого-нибудь другого, а если еще раз прикоснешься ко мне, я покажу тебе, что сделала с теми четырьмя ведьмами в Коннектикуте.
С этими словами она вышла из ванной и направилась в гардеробную.
«Черт!» – подумал я. Странная малышка. И будь я проклят, но с каждой минутой она интриговала меня все больше и больше.
Глава 7 – ДАРСИ
Всю дорогу до Алабамы, трясясь в жутком самолете, присланном Майком Таггертом, я думала о матери — и в то же время изо всех сил старалась не думать о ней.
Майк не стал закидывать вопросами, только спросил, грозит ли мне опасность.
– Конечно же, нет, – соврала я, при этом всей силой своего разума заставляя его поверить.
Кажется, хотя и не уверена, внушение удалось. В любом случае, Майк наверняка понимал, что от его сомнений мало что зависит. Он связался с каким-то своим знакомым и договорился о самолете до Алабамы для меня. Задал пару вопросов касательно будущего, но я не ответила – по правде говоря, сама не знала, что ждет впереди.
В течение всего дня силилось ощущение, будто что-то тянет меня к этому местечку в Алабаме. Не будь я такой трусихой, позвонила бы Джерлен и расспросила ее. Но я была вроде тех капитанов индустрии, которые управляют громадными корпорациями, а перед своими матерями превращаются в тряпки. В огонь готова прыгнуть за любимых людей, но от одной мысли о звонке Джерлен хотелось спрятаться и дышать тихо-тихо. Двигатели самолета шумели настолько громко, что было невозможно разговаривать, поэтому я постаралась сконцентрироваться на своих ощущениях. Все помыслы устремились к «объекту». Нечто притягивало меня со страшной силой. Предмет или человек? Если человек, то жив ли он, есть ли у него тело? А если предмет, то на что он способен? На минуту я прикрыла глаза и помечтала о том, как нашла лампу Аладдина. Если зеркало Нострадамуса существует, то почему не может быть волшебной лампы? Я-то уж точно знала, какие желания загадать!