Навеки
Шрифт:
Я медленно приблизилась к Эймсу.
– Ты же понимаешь, на самом деле я никуда не собираюсь уходить.
– Конечно, понимаю.
Он подошел к шкафу и открыл ящик. В нем лежали папки и старые бумаги. Линк вытащил верхнюю папку.
– Нашел! – воскликнул он, показывая мне документ. Это была купчая на ребенка десяти лет от роду, сына Динны. Имя отца отсутствовало.
– Если бумаги так легко найти, почему духи этого не сделали? У них же было в распоряжении столько лет, – недоумевал Линк.
Я окинула взглядом шкафы и посмотрела на Эймса.
– Если бы призраки
Линк не понял, что я хотела сказать. А мне хотелось разобраться, почему призраков так тянет именно к нему.
– Если бы Дельфия решила, что на этом можно срубить деньжат, не сомневаюсь, она заковала бы духов-рабов обратно в цепи.
– Именно, – подтвердила я.
В кабинете было тяжело что-либо разглядеть, но насколько я могла судить, в ящиках хранились связанные с рабами документы вековой давности.
– Это и правда нормально? – спросила я. – Ни один из моих предков не был настолько богат, чтобы иметь рабов, но…
Я не смогла удержаться и посмотрела на Линка. Пару сотен лет назад мужчин вроде Линка можно было запросто купить. Таких прекрасных, харизматичных, талантливых мужчин, как Линк.
Он даже не поднял глаз.
– Милая, от твоих мыслишек у меня горят уши.
Я рассмеялась. Проницательный парень!
– Даже, если бы мы знали, что конкретно ищем, бумаг слишком много, – протянул он, закрывая один ящик и открывая другой. – Насколько могу судить, предки Нарциссы и Дельфии скупали только женщин. Они продавали всех мальчиков и большинство девочек, оставляя только…
Слова Линка внезапно проняли нас обоих одновременно. Предки Нарциссы и Дельфии нажили состояние на разведении рабов. Они покупали женщин, оплодотворяли их и продавали детей.
Я подумала о дочери и племяннице, о том, насколько я люблю их, и мне сделалось тошно. Смогла бы я жить, если бы моих девочек продали?
– С тобой все в порядке? – спросил Линк.
– Да, но мне не по себе. Неудивительно, что духи все еще здесь. Они до сих пор жаждут найти своих любимых. Но, Линк, почему именно ты можешь их чувствовать? Я не ощущаю в тебе экстрасенсорных способностей.
– Здоров, заболеваний не обнаружено, – прокряхтел он, садясь на корточки, чтобы проверить нижний ящик. – Возможно, я прихожусь родственником кому-то из рабов, если не всем.
Я улыбнулась.
– Не похоже, что ты только что сошел с невольничьего корабля. У тебя кожа того же оттенка, как у моего мужа, когда он загорит. Должно быть, в роду была белая бабушка.
– Или дедушка, – сказал он, вставая и вручая мне старинную фотографию. Я посветила на снимок.
На заднем плане виднелся кирпичный дом, в котором мы сейчас находились. Впереди стояли высокий, белый, пожилой мужчина и четыре темнокожие женщины. Их окружали приблизительно дюжина светлокожих детишек.
– Думаю, Дельфия пошла в своего предка, – заметила я. – Он не хотел тратиться на…
Я посмотрела на Линка.
– На осеменителя?
– Подходящее название.
– Поэтому хозяин делал трудную работу сам, – закончил
Я оглянулась на шкафы.
– Думаешь, здесь прописаны твои родственники? Это объяснило бы, почему духи рабов стекаются к тебе.
– Ничего не знаю о своих предках, – признался Линк. – К моим родителям в гости заходили только сослуживцы. Мама как-то упомянула, что у нее есть сестра, но я никогда не видел тетку. И никогда не слышал, чтобы отец говорил о своих родных.
В его словах чувствовалась печаль, хотя в голосе не звучало жалости к себе.
– Сожалею, – сказала я, протягивая руку к его сердцу. Хотелось успокоить Линка и попытаться излечить его боль.
– Знаешь, какой самый лучший способ заставить меня забыть?
Я тронула Линка, и его мысли помчались по моей руке. Я живо увидела нас двоих в одной постели, я сверху, чулки сняты, застежка на комбинации расстегнута.
Я отскочила как ошпаренная.
– У тебя извращенный ум, – припечатала я.
– Значит, ты лгала о неспособности читать мысли?
Секунду я лишь недоуменно моргала, а затем снова прикоснулась к широкой груди.
– Подумай о чем-то еще. Не о сексе. Подумай о первом школьном классе.
Я закрыла глаза и увидела его.
– Богатый, – отметила я. – Ты в униформе, это частная школа. Ты хороший ученик. Очень умный. И популярный. Все дети тебя любят.
Убрала ладонь с его груди и взяла Линка за руку.
– Подумай о чем-нибудь еще.
Интересно, мне удалось прочитать его мысли лишь благодаря прикосновению к сердцу?
– Ты считаешь, что я должна вернуться домой. Опасаешься, что мне причинят боль. Думаешь, что нужно вызвать полицию: пусть копы обыщут весь этот дом в поисках твоего сына.
Линк посмотрел на меня без улыбки, поднял палец, и я тронула кончик.
– Ты думаешь… – я отдернула руку. – Я же предупреждала – никакого секса.
– Не могу удержаться, – усмехнулся он. – Все эти воздушные кусачие леди, да и ты почти обнажена…
Я отошла от озабоченного мужчины. Довольно и того, что я могу улавливать намерения Линка по глазам, но при прикосновении его мысли читаются чересчур четко, вплоть до деталей и оттенков.
– Становится холодно. Давай поднимемся наверх, ляжем спать, а завтра…
– Придем сюда и выясним, что кто-то унес все папки? Нет спасибо. Дарси, детка, мы заберем документы сегодня же ночью.
Я не смогла сдержать стон. День выдался на редкость тяжелым, я жутко хотела наконец завалиться спать. Мне требовалось время обдумать все, что я узнала и увидела, и хотя бы час на медитацию, чтобы проверить местонахождение своей семьи.
Не было нужды трогать Линка, чтобы понять, о чем он думает. Призраки на улице, кружащие вокруг старых рабских бараков, могут быть духами его предков. Его семьи. И он прав – папки могут исчезнуть. Линк сломал дверь, так что теперь любой, кто спустится в подвал, увидит, что в комнату вломились и устроили обыск. В подвале нет печи, но наверху достаточно каминов, в которых можно сжечь эти старые бумаги. А если документы будут уничтожены, смогут ли духи рабов когда-нибудь обрести покой?