Навеки

Деверо Джуд

– Они подозревают, что Дельфия – обманщица, но говорят, что приехали сюда ради правильного питания, умеренных физических нагрузок и массажа. Между прочим, тебя завтра забронировали на весь день.

Я застонал.

– Не хочу этим заниматься. Если у женщин нет полезной информации, почему я должен делать им массаж?

– Думаю, они все же что-то знают, просто не говорят. Каждая из них лжет, но не могу разобраться, в чем именно. По моим ощущениям, здесь что-то вот-вот должно произойти, так что мы не зря сюда приехали.

Может, появится настоящий экстрасенс.

– Настоящих экстрасенсов не суще… – начал было я хохмить, но вспомнил, как Дарси заморозила меня всего лишь час назад. – Что еще?

– Ничего. Они все богачки, и каждая кого-то очень сильно ненавидит. Постоянно чувствую, как ненависть буквально обволакивает их.

Я потянулся через стол и коснулся запястья Дарси кончиком пальца.

– Что насчет мальчишки? – Я мысленно передал изображение моего сгоревшего агента и газетную фотографию автомобиля, врезавшегося в дерево.

– Наверняка знаю лишь то, что все это между собой связано. Ты, твой сын, Прикосновение Бога… Что?

Я привстал и исправил запись в блокноте. Я поначалу написал «Третье, разыскать нечто божественное», но тот призрак на самом деле сказал «Прикосновение Бога», как будто это было название. Дарси вытерла губы и просмотрела список.

– Что-нибудь упустил?

– Ну, чтобы найти моего мужа, потребуется еще кое-что, – гипнотизирующе уставилась на меня Дарси.

Очевидно, она что-то хотела от меня, но не было смысла пытаться прочесть ее мысли, так что я спокойно открыл упаковку с чизкейком и молча ждал.

Слово за словом она рассказала свой сон. В какой-то момент я понял, что Дарси считает его вещим. А чуть попозже догадался, что суперменша просит меня о помощи. Если она поможет мне найти сына и его мать, окажу ли я содействие в поисках ее мужа?

Но у меня ведь нет экстрасенсорных способностей и никаких особых талантов, кроме актерского мастерства – и то не особо выдающегося, если верить мужчинам, подходившим к склепу, – так чем же я смогу помочь? Дарси сказала, что пока и сама толком не знает, но, судя по ее сну, без меня не обойтись.

Возможно, я идиот, но согласился сделать то – не знаю что.

После моего согласия, Дарси облегченно выдохнула и принялась за чизкейк.

– Давай-ка расскажи все, что узнал о своем дедушке.

Внимательно выслушала, а затем принялась строить планы:

– Завтра среда, значит, отправимся… Он живет где-то далеко?

– Восточная Месопотамия, штат Джорджия. – Удивительное название. – Приблизительно в двухстах милях отсюда.

– Завтра же съездим в Восточную Месопотамию, встретимся с твоим дедом и вернемся сюда в четверг. Готовится очередной сеанс, но на сей раз, думаю, он будет настоящим.

– Более настоящим, чем в прошлый раз? – спросил я. – Когда ты упала в обморок?

Дарси улыбнулась.

– До этого я не представляла, на что способен

Девлин. Теперь уже установлено, что он перевертыш, и я более чем готова.

– М-м-м.

Меня это не убедило. Я собрал пустые упаковки, стараясь не коснуться Дарси. Не хочется, чтобы она почувствовала мое волнение и нервозность от идеи навестить дедушку. Я чувствовал себя подобно ребенку, которому впервые предстоит встретиться с Санта Клаусом. И одновременно мучился дурным предчувствием. Вдруг он похож на моего отца и тоже считает, что человеческая теплота – это грех?

С другой стороны, я как-то вычитал в интернете, что Джон Алоизиус Фрейзер был знахарем. Так может это занятие означает молитвы во весь голос под звон монет, сыплющихся на серебряный поднос? Если у дедули золотой зуб и алмазное кольцо на мизинце, то я позвоню отцу и поблагодарю за то, что он оградил меня от этого знакомства.

– Линк, – окликнула Дарси, протягивая ко мне руку.

Она хотела успокоить и утешить меня, использовать свою силу, но лучше я сам справлюсь.

– Ладно, – сменил тему я, – а что делать со всеми этими папками в мавзолее?

– Понятия не имею. Давай проглядим документы, может, что-нибудь удастся выяснить.

Не хотелось сидеть в промозглом склепе, поэтому я предложил отнести бумаги в одну из соседних спален, где хотя бы светло и тепло. Дарси согласилась, пообещав создать щит над папками, чтобы никто из домашних их не нашел, да и духи рабов защитят документы. Я добавил, что мрачная атмосфера бараков сама по себе удержит на расстоянии людей из Большого Дома.

Произнеся «Большой Дом», я тут же понял, откуда это взялось. Та самая четверка рабынь опять ошивалась рядышком и лезла в мои мысли.

Дарси догадалась – или «услышала» меня — и усмехнулась.

– А ты как думал, почему ни одна из гостящих женщин не приходит сюда и не умоляет тебя о массаже? Эти четыре красотки всех от тебя отгоняют.

– Их можно увидеть? – спросил я с явственной заинтересованностью в голосе и приказал себе угомониться.

– Нет, но они умеют напускать такую жуть, что любой умчится со всех ног. Мурашки бегут по коже. Волосы на шее встают дыбиком. И все в том же роде.

– И покусанная мочка уха?

Дарси улыбнулась, и мне стало светлее на душе. В ее глазах постоянно проглядывала печаль. Мне совсем не понравилась прошлая ночь и каземат с призраком, который приковал себя цепью к стене, а потом превратился в пирата, точно пробовался на разные роли на кастинге.

А Дарси-то каково постоянно жить в мире призраков и всякой потусторонней жути, невидимой «нормальным» людям? Но может быть, если с детства общаешься с привидениями, они кажутся не страшнее соседского ребенка?

– Пошли заберем папки, – предложил я, и мы на пару направились в склеп. – Сколько их сейчас вьется поблизости? – не смог удержаться я.