Навигатор
Шрифт:
Улиц и зданий было очень много, но портала среди них не было, что вызвало у Адама досаду и вскоре устав от их бесконечных смен, он решил покинуть информационное поле шхерта, как вдруг перед ним возникла серая стена, в которой появился овальный проем и затем вдали он увидел Суара Марра. Рука старшего шхерта начала тыкаться в лобовое стекло и затем информационное поле обрывалось.
Что было дальше Адам знал и выйдя из головы молодого шхерта, взял лежавшего на полу старшего шхерта за шиворот куртки, оттянул его за кресло и усевшись на его место, решил изучить систему управления летательным аппаратом.
Но к его досаде, никаких признаков системы управления, как он ни старался, найти был не в состоянии: переднее стекло, хотя и было затенено, но оно было совершенно гладким и как Адам
Через какое-то время он выпрямился и взявшись за верхнюю часть стойки — рыппа, которая, явно и была предназначена для того, чтобы за неё держались, нажал одним из пальцев последовательно несколько клавиш на ней — раздался громкий шелест, затем донесся лёгкий свист и появилась вибрация. Адам скосил взгляд в сторону — дверь летательного аппарата была закрыта. Он потянул рыпп на себя: летательный аппарат дрогнул и оторвавшись от пола, качнулся несколько раз, будто на волнах и замер. Адам повел глазами по лобовому стеклу, теперь его нижняя часть была усеяна большим количеством всевозможных индикаторов, пиктограмм и угловатых знаков. Что они означали, Адам пока имел слабое представление, так как знаки вкорне отличались от знаков письма, которые он узнал из информационных полей хозяев своих прежних носителей, в которых он был на этой планете. Скорее всего, это были знаки письменности шхертов. В какой-то степени были понятны пиктограммы, потому что они отдаленно напоминали пиктограммы, использующиеся в летательных аппаратах хораллов.
Адам шевельнул рыпп — летательный аппарат послушно качнулся. Тогда он поставил ногу на педаль торчащую из пола рядом с рычагом управления и слегка надавил на неё: вибрация ослабла и летательный аппарат плавно заскользил вперед. Развернув, Адам направил его в ту сторону, откуда его привели шхерты.
* * *
Вскоре летательный аппарат подошёл к стене и Адаму пришлось остановить его. Надежда на то, что проём двери в стене появится сам, по мере приближения к ней летательного аппарата не оправдался. Стена безмолвствовала.
Адам склонился к рыппу, намереваясь найти в нём способ открыть проём. И действительно, способ вскоре нашёлся — на одной из клавиш была пиктограмма, напоминающая раздвигающиеся шторки. Он дотронулся до неё и в тот же миг перед носом аппарата, будто по мановению волшебника, образовался большой овальный проём. Адам осторожно двинул летательный аппарат в проём. За проёмом был идущий под крутым углом вверх тоннель. Посланный по нему летательный аппарат, выскочил на безлюдную улицу.
В городе была ночь. Насколько глубокая, Адам мог лишь гадать. Он нашёл на лобовом стекле периодически меняющиеся знаки: определенно, это был хронометр, но знаки были совершенно ему незнакомы. Одновременно вести аппарат и разбираться с информационным полем живого шхерта, он не рискнул и глубоко и протяжно вздохнув, повел летательный аппарат по улице, пытаясь сопоставить её очертания с очертаниями улиц уже виденных в информационном поле молодого
В принципе, город шхертов не имел разительных отличий от городов цивилизации землян: такие же широкие, ярко освещённые улицы, сейчас в ночи практически пустые, с такими же сверкающими рекламными голографическими панелям; уносящимися ввысь разноформатными зданиями; и такими же большими островами площадей. Отличия же были в том, что в городе шхертов деревья росли достаточно редко, даже реже, чем в городе хораллов; центральные части площадей были пусты, а не заняты огромными зелёными клумбами, все перекрестки были очень сильно закруглены, как и многие здания города. Крыши зданий были, как овальными и круглыми, так и уносящимися ввысь своими сверкающими шпилями. К тому же, как Адам ни всматривался, он не увидел, ни в одном здании, ни одного дверного проёма. Здания выглядели, будто, мёртвые. Пожалуй, другого слова для них не было.
Что касается транспортных потоков, то город напоминал Эстрон хораллов: за время своего перемещения по городу, Адам не увидел ни одного наземного авто, хотя, возможно, днём они и были, а весь транспорт был воздушным, разнообразных форм, от круглых, до, практически, кубических, и различных расцветок, сейчас, в большинстве своём, висящий у причалов второго или третьего уровня зданий. Там же располагались и пешеходные дорожки, с бесчисленными лифтами, расположенными, буквально, через каждые полсотни метров. Иногда, в стене какого — либо здания вдруг появлялся проём, из которого выскакивал человек и нырял в один из пришвартованных к причалу летательных аппаратов, который тут же срывался с места и уносился прочь. Несколько раз Адаму встречался такой же летательный аппарат, в каком сейчас находился и он. В такие моменты его сердце, замирало, но летательный аппарат проносился мимо, не обращая никакого внимания на летательный аппарата Адама.
Забрезжил рассвет. Адам вдруг почувствовал, что очень устал и если сейчас не отдохнёт, то может уснуть и тогда последствия могут быть самыми непредсказуемыми. Он скользнул взглядом по пешеходной дорожке параллельно которой вёл летательный аппарат и увидев неподалеку свободный причал, направил летательный аппарат к нему. Пришвартовавшись, он проверил состояние живого шхерта. Как ему показалось, самостоятельно тот навряд ли придёт в себя, но все же, убрав стойку управления, он поднялся, оттащил молодого шхерта за кресла и положив его рядом с мёртвым шхертом, вернулся в кресло пилота и откинувшись в нём, прикрыл глаза и механически потянулся….
* * *
Адам вздрогнул и открыв глаза, ошалело закрутил головой. Нудный пронзительный писк, заполнял кабину летательного аппарата. Его взгляд уперся в ярко мигающий индикатор на макушке рыппа. Рука механически потянулась к нему, но на полпути замерла и вернулась на подлокотник. Он вспомнил, что перед сном убрал рыпп и теперь выходило, что его поднял или этот мигающий сигнал или кто-то ещё. Он вдруг осознал некоторую нелепость своего положения — за всё время пребывания в захваченном им летательном аппарате, никто не поинтересовался судьбой его экипажа, будто они никому были не нужны. Это было в высшей степени странным.
Он перевёл взгляд на соседнее кресло — оно было пустым. По спине его носителя пробежал холодок, но тут же вспомнив, что он оттащил шхерта за кресло, вскочил и повернувшись, уткнулся взглядом в сидящего на коленях молодого шхерта, склонившегося над лежащим на спине на полу старшим шхертом и энергично водящим над ним руками. Был ли это какой-то способ оживления или способ выражения своей скорби, понять было невозможно, да и недосуг. Не раздумывая, Адам сконцентрировал свое поле в иглу и ткнул им в голову молодого шхерта. Шхерт вздрогнул и замерев на мгновение ткнулся лицом в лежащего шхерта. Адам вошел в мозг старшего шхерта — тот был мёртв. Тогда Адам вошёл в мозг молодого шхерта — он был жив, но видимо не ожидая атаки, пропустил ощутимый психотронный удар и потому находился в неконтролируемом состоянии.