Наводнение
Шрифт:
Граф бросил взгляд на часы.
– Можно попробовать… – ответил он. – Лаборатория нашей клиники не сможет выполнить такой анализ, но, если это важно, я думаю, лаборатория судебной медицины в столице смогла бы установить это. Доза была убийственно большой…
– Это очень важно, Хуан! Почтовый вертолет полетит через час.
Граф и майор Кастельянос поднялись с кресел одновременно. Они неплохо понимали друг друга. Луиса они нашли в том же состоянии. Он спал тяжелым мертвым сном.
Через час пробирка с кровью Луиса летела над океаном в маленьком почтовом вертолете – один из самых толковых людей майора, толстый мулат Гидо, сжимал ее
А еще через час в административном домике, на рабочем месте садовника Роландо, появился новый обитатель – худосочный молодой человек. Он все время проводил у окна, из которого хорошо просматривался дом Луиса. С наступлением темноты он тихо открыл дверь дома своим ключом и лег спать в гостиной на диване.
Когда пробирка с кровью Луиса улетела в столицу, майор Кастельянос вернулся на последний этаж самого высокого в Ринкон Иносенте здания – гостиницы «Прелести моря», где находилась резиденция пограничной службы.
Он прошел через большой холл, где круглосуточно дежурил охранник в ярко-голубой форме и кепи такого же лазурного цвета. Дежурный не обратил на своего шефа никакого внимания. В обществе двух молоденьких горничных он смотрел по телевизору эстрадную программу и шумно комментировал замечательно привлекательные, на его вкус, длинные ноги американских девушек. Горничные соглашались с ним, но не разделяли его энтузиазма. Они считали, что их ноги тоже заслуживают внимания.
Набирая шифр замка своего кабинета, майор громко окликнул охранника и попросил принести пару бутылок пива и заказать в ресторане горячие бутерброды с ветчиной и сыром.
Замки с шифром были слабостью Роберто. Обладая необычной в Эль-Параисо цепкой памятью, майор часто менял шифр замка входной двери, чем ставил в тупик своих подчиненных, вынужденных каждый раз запоминать новый пятизначный номер – задача непосильная для несклонной к напряжению памяти его счастливых сограждан. Поэтому новый номер записывали тайком от майора, нарушая наложенный им строжайший запрет.
Не теряя времени, майор направился к сейфу, шифр которого был известен только ему и Гидо, и вытащил оттуда ящик с анкетами иностранных граждан, прибывших в Ринкон Иносенте за последние недели.
Папку с анкетами большой канадской группы майор сразу отложил в сторону. На нее легла папка с анкетами группы деятелей Ватикана, залетевшей по дороге из США в Европу встряхнуться и показать католическому населению Эль-Параисо пример воздержания.
Те, кого искал майор, прибыли в Ринкон Иносенте недавно. Он ни секунды не сомневался в этом. Где-то здесь, среди десятков и сотен других бумаг, были анкеты людей, по вине которых Луис Каррера лежит у себя в доме и больше смахивает на покойника, чем на неизменно веселого, неутомимого Луиса…
Примерно через час после того, как Роберто углубился в изучение гостей Ринкон Иносенте, раздался мелодичный писк аппарата секретной связи. Майор снял трубку и записал длинное слово, оканчивавшееся на слог «-ат». Это было название препарата, жертвой которого стал Луис. Майор переспросил, насколько точно определен препарат. Эксперт ручался за точность своего вывода и спрашивал, как давно скончался человек, кровь которого привез Гидо. В голосе эксперта звучал нескрываемый интерес.
– А почему это он должен скончаться? –
– Как это «должен», чико1! Он что, до сих пор жив?! – изумился эксперт.
– Да в чем дело, черт бы тебя забрал, чико! Почему ты так уверен, что этот парень должен отдать концы? – майор уже кричал.
– Потому что он получил смертельную дозу! Если он выживет, ты можешь плюнуть мне в глаза!
– Я заплюю тебе все твои глаза, карахо2! Этот парень жив и будет жить! Будь здоров.
Майор повесил трубку. Ему стало страшно. Название препарата бесспорно указывало на то, что он имеет дело с профессионалами. Препараты такого типа использовались исключительно организациями, которые принято называть специальными службами, а также располагающими большими средствами преступными синдикатами. О препарате, обнаруженном в крови Луиса, ходили самые различные слухи. Ему приписывали фантастические свойства, давали самые разные названия, из которых наиболее известным было «катализатор истины».
Майор Роберто Кастельянос вдруг почувствовал себя так, как он ощущал себя и окружавший его мир в последние недели и дни пребывания в одной из небольших стран Южной Америки, где в течение нескольких лет он был военным атташе Эль-Параисо. Хотя тогда на нем была форма военно-морского флота и он пользовался дипломатическим иммунитетом, каждую секунду Роберто ощущал всей кожей, что он на чьей-то мушке, и ждал, что вот-вот среди постоянной стрельбы на улицах раздастся тот самый выстрел, который будет иметь прямое отношение к нему.
В этой карликовой республике диктаторы менялись чаще, чем листья на деревьях, и вместе с ними менялось все, в том числе и отношение к Эль-Параисо. Диктатор, в бытность которого майор проводил свои последние дни на дипломатическом поприще, люто ненавидел Эль-Параисо, считая эту страну рассадником демократической заразы. Несмотря на это, Роберто в домашнем кругу называл новоиспеченного диктатора Хуанито и, казалось, не верил в опасность до самых последних дней.
Там Роберто впервые познакомился с препаратами типа «катализатора истины». Диктатор Хуанито считал, что заставить человека выболтать в полусознательном состоянии все, что он знает, а потом тихонько удавить где-нибудь в укромном месте, значительно лучше, чем пытать его. Гуманнее, человечнее со всех точек зрения. Хуанито был широко образованным человеком и пользовался плодами научного прогресса.
Прошло уже несколько лет, и майор отвык от постоянного напряжения, которое он испытывал годами, находясь на «дипломатической работе». Главной его заботой в качестве руководителя пограничной службы в Ринкон Иносенте были контрабандисты – по сравнению с диктаторами, люди не в пример более мирные и сговорчивые.
Роберто Кастельянос принадлежал к весьма немногочисленной прослойке потомственных интеллигентов Эль-Параисо. Прадед Роберто был одним из первых учителей в стране и, что еще более важно, одним из ближайших друзей вождя в борьбе за независимость Хорхе Санта-Крус – национального гения Эль-Параисо, человека, памятники которому можно обнаружить в любом уголке страны, иногда в самых неожиданных местах. Когда благодаря усилиям Хорхе Санта-Крус страна наконец освободилась от иностранного гнета, он и его сподвижники стали одними из самых влиятельных людей в Эль-Параисо. И, как это бывает почти всегда, их дети и внуки унаследовали и умножили славу и могущество великих предков…