Навсегда

Лазарева Катерина

Я резко поднимаюсь и демонстративно тяну оба конца импровизированной верёвки, вкладывая в это действие всю злость, которую испытываю.

Ткань едва слышно трещит, но скрепление держится.

— Нельзя сдаваться после первой попытки, — странно говорит Мэтт и мягко перехватывает мою конструкцию. Затем, не вкладывая в действие особых усилий, тянет ещё два раза.

На третий узел немного сдвигается, а ткань подушки трещит по швам и слабеет даже на вид. Вот-вот порвётся от малейшего воздействия.

— Учитывая,

что ты не слезешь вниз тремя движениями, будем считать, это безнадёжно.

Чуть не задыхаюсь от гнева. Как Мэтт смеет так спокойно рассуждать о моём пленении? Какое у него право?..

Не смотрю на него — иначе точно сорвусь.

Лишь пытаюсь снова вырвать верёвку из его рук. Сейчас мне всё равно, даже если она и вправду разорвётся под давлением. Вряд ли падение будет смертельным.

— Я рискну, — подкрепляю своё действие словами, но Мэтт не поддаётся.

— Прекрати.

— Это приказ? — не выдерживаю.

Холод в моих словах ещё позволяет не сорваться. Но посмотреть Мэтту в глаза было ошибкой.

В них нет раскаяния. Он действительно считает, что поступил правильно, когда обрёк меня на этот чёртов брак.

— Можешь воспринять это так, — спокойно говорит Мэтт, скомкав тряпки белья и сложив в какой-то ящик.

Это окончательно выбивает меня из равновесия. Я доведена до предела.

Одно короткое, почти даже ласковое:

— Давай поговорим.

И я взрываюсь.

— О чём? О том, что ты обманом заставил меня выйти за тебя? — с каждым словом распаляюсь лишь больше, повышая тон и не контролируя сказанное. — Или о твоём сговоре с Эндрю?! А может, о том, как ты обрёк моего отца на тюрьму?!

Запинаюсь, всё-таки поняв, что выдаю лишнее. Глупо надеяться, что Мэтт не обратит внимания на последнюю фразу.

— Что ещё ты слышала? — вкрадчиво уточняет он.

К счастью, я быстро ориентируюсь. В конце концов, с момента их разговора с Эдвардом прошло не так много времени. Я не успела бы соорудить верёвку, прослушав его полностью.

— Мне хватило и этой информации, чтобы кинуться сюда и искать способ исчезнуть из твоего дома, — убедительно заверяю. — И знаешь, я вообще не удивилась, что вся эта трагичная для моей семьи история была подстроена тобой. Все вокруг думают, что ты чуть ли не святой. Вот только это ни черта не правда, ты — законченный эгоист. Ради своей прихоти готов жертвовать людьми.

На этот раз я говорю спокойно, лишь констатируя факты. Так проще.

Более того, кажется, такой тон действует на Мэтта сильнее. Больше сбивает с толку.

— Это не прихоть, Сиенна. Я не отрицаю, что делал вещи, которыми не горжусь, но…

— Я требую развод немедленно, — холодно перебиваю его, не желая слушать продолжение о какой бы то ни было любви.

Тем более, двухсотлетней давности. Если Мэтт собирался рассказать об этом

и решил, что таким образом оправдает свои поступки, то явно не так умён, как кажется многим. И даже, в какой-то момент, мне.

Пресекаю неожиданную мысль, что всё могло сложиться иначе, если бы я не знала правду о нём с самого начала. Если бы не видела убийства.

Не к месту вспоминается ночь в гостинице.

— Ты же знаешь, разводы даются только с согласия обоих. Я не дам своего, — невозмутимо возражает Мэтт. — И я не договорил. Я делал вещи, которыми не горжусь, но лишь тогда, когда не видел другого выхода. Надеюсь, это в прошлом. Обещаю, что постараюсь сделать для этого всё.

Я не нахожусь с ответом. Вдруг понимаю — Мэтт хочет быть со мной честным, но намеренно преподносит информацию недосказано. Оставляет выбор за мной — расспрашивать или нет.

Усмехаюсь, подавляя идиотское стремление оправдать его хоть в чём-то. Он не дал мне главный выбор — быть с ним или нет. И никакая осторожность или тактичность никогда не перекроют это.

Пауза затягивается. Её прерывает Мэтт.

— Тебе пора поесть. Спустись в гостиную. Всё готово — я нанял поваров.

Недоумённо сжимаю брови — неужели он решил отступить от привычного уклада жизни и нанять слуг? Это так неожиданно, что я на мгновение почти забываю об остальном.

— Да, прежде я не нанимал прислугу из-за своих… особенностей, но я знаю, к какой жизни ты привыкла, — явно уловив моё удивление, поясняет Мэтт. — Так вот, ты можешь нанять себе любую горничную на твой выбор. А бригада поваров будет приходить три раза в неделю.

Его объяснение с намёком на «особенности» снова напоминает мне о реальности.

В которой я всё-таки его пленница. Как бы ни пытался он это смягчить. Да хоть драгоценностями и роскошью пусть меня окружит, мне нужно другое. Свобода.

Что ж, раз Мэтт хочет наладить ситуацию, стоит этим воспользоваться.

План с побегом остаётся в силе. И если я буду в этом не одна, станет гораздо легче.

— Я хочу забрать мою горничную, из своего дома, — решительно сообщаю.

И больше ни слова. Нет, я не буду спрашивать, что он имел в виду под своими особенностями. Мне нет до него никакого дела.

И даже неинтересно, как Мэтт будет справляться с присутствием горничной в своём доме. Скорее всего, просто будет отлучаться в определённое время. Чтобы… Убить?

— Хорошо, — он перебивает мои мысли. — Ты, кстати, можешь навестить свою семью в первой половине дня и вернуться уже вместе с горничной.

Озадаченно веду взглядом вокруг, несколько раз приоткрыв рот, но так и не найдя, что сказать. Только и прикусываю губы в результате.

Я пыталась сбежать. Мэтт меня застал.

А теперь вот так просто отпустит обратно? Пусть даже на время?