Навсегда
Шрифт:
Мэтт утешающе обнимает меня крепче — так, словно хочет слиться со мной и никогда не отпускать. Слишком много отчаяния и жажды в этом жесте… Но нет согласия.
Интуитивно чувствую — Мэтт не собирается брать меня с собой. Это прощальные объятия?..
— Тебе нельзя со мной. Я найду тебя, когда всё разрешится, — мягко, но в то же время непоколебимо говорит он.
Слегка отстраняюсь, чтобы поднять на него взгляд. Сейчас Мэтт не такой,
— Что разрешится? — с нажимом уточняю я. Внутри всё холодеет, когда догадка сама вырывается наружу: — Мы говорим не о клейме, так?
— Как раз о нём, — странно усмехается Мэтт, погладив меня по волосам.
Я уже ничего не понимаю. Вроде бы он ведёт себя почти так же непринуждённо, как и обычно; но отчего-то мне не по себе. Чувство тревоги не покидает. Впервые рядом с ним мне становится страшно. Обычно присутствие Мэтта успокаивает, но не сейчас… Не сейчас, ведь я вижу его, чувствую…
Глядя прямо в глаза Мэтту, уверенно говорю:
— Ты бежишь от меня не потому, что тебя могут поймать здесь.
Он теряется только на мгновение. Всего небольшая заминка — и, беспечно улыбаясь, Мэтт наклоняется к моему лицу, легонько трётся носом о нос, треплет волосы.
— Я вернусь. Я обещаю, — серьёзно говорит он.
В это я верю. Чувствую, что Мэтт говорил правду.
Но я помню его первичную реакцию. Нескольких секунд хватило, чтобы я тогда уловила его смятение. И несмотря на исходящую от него безмятежность, я и сейчас уверена, что он сдерживается. Делает вид, что всё хорошо.
Что-то во всём этом не так. Я доверяю своей интуиции. Мэтт не рассказывает мне и не станет — значит, что-то очень серьёзное…
Мне придётся разобраться самой.
**********
— И как? Ты разобралась? Что выяснила? — снова вмешивается в происходящее нетерпеливый чужой голос.
Меня вырывает из тех воспоминаний. Вместо нового эпизода начинает мотать по волнам памяти. Различные обрывки, суть которых сложно уловить. Я, Мэтт, прошлое, настоящее… Любовь, страсть, радость, одиночество, паника…
— Ну же… — напряжённо говорит отец Дэна.
Обрывки памяти продолжают расплываться в моём сознании. Но в какой-то момент всё вдруг соединяется. Даже несмотря на то, что вспышки прошлого приходят урывками, я понимаю — всё равно вспомнила. Знаю, что, как и когда было. Две жизни соединяются в одну.
— И что ты выяснила? — уловив это, с нажимом уточняет колдун.
Провокация
*************
Я не успеваю сориентироваться. Мужчина оборачивается слишком резко. Испуганно мечусь из стороны в сторону, но быстро понимаю, что это бесполезно — он смотрит прямо на меня.
Замерев, я отвечаю на его взгляд как можно более уверенным своим.
— Ты кто такая? — настороженно спрашивает мужчина.
Сглатываю. Что-то в его глазах пугает меня… Какой-то нечеловеческий взгляд. Не злой, но и не свойственный людям. Незнакомец смотрит словно насквозь.
И, судя по нахмуренным бровям, теряет терпение в ожидании ответа.
— Я ищу Мэтта… — тоска просачивается в мой голос. — Я видела его с вами.
Подтвердив, что действительно следила за ним; я почему-то больше не боюсь. Желание найти Мэтта пересиливает всё. У этого мужчины должны быть ответы. В последний раз, когда я мельком видела любимого — таинственный незнакомец был с ним.
— Ты Сиенна? — уже иначе, с оттенком удивления и сожаления уточняет мужчина. — Ты не должна быть здесь. Как ты вообще меня нашла?
Он явно упрекает меня. Даёт понять, что меня не ждали. Но… Ключевым мне слышится не это. Незнакомец называет меня по имени. Откуда он мог ещё узнать обо мне, кроме как от Мэтта?
Значит, любимый говорил обо мне…
— Неважно, — отметаю лишние вопросы и возражения. — Мэтт где-то здесь?
— Послушай… — вздыхает мужчина. — Ты должна держаться от Мэтта подальше. Он сам найдёт тебя и вернётся, когда всё наладится.
Несмотря на нажим и убедительность его тона, я не собираюсь отступать. Я и так доведена до предела. И то, что странный человек отказывается возвращать Мэтта, ещё больше бьёт по нервам.
— Что наладится? — дрожащим от обиды голосом требовательно спрашиваю. — Правление Миллера уже окончено. Он неделю как умер. Идею клейма тоже отменили. Но Мэтт не вернулся.
— Не вернулся, потому что надо убедиться, что его действительно не преследуют, — помедлив, пытается объяснить мужчина.
Он говорит, как о само собой разумеющемся. Но я не верю. Неубедительно.
— Я слышала про амнистию! — обвинительно восклицаю. — Новый правитель объявил, что поиски беглецов остановлены. Их единицы, и всех помиловали, потому что не было серьёзных преступлений. Я слежу за новостями.
Мужчина не находится с ответом. Он явно не ожидал такого напора.