Навсегда
Шрифт:
— Мне надо на минуту выйти.
Взяв сумочку, она поднялась. Эдуардо тоже встал, ожидая, пока она выйдет из-за стола. Зная, что он провожает ее взглядом, она неторопливо прошла через зал и только в вестибюле отеля, где ее уже нельзя было видеть из зала, ускорила шаги. Подойдя к ближайшему телефону-автомату, она обеими руками схватила телефонную трубку, от нетерпения притопывая ногой. Затем, осознав, что ее поведение может привлечь чье-то ненужное внимание, заставила себя выпрямиться
Здесь шла обычная гостиничная жизнь. Приезды, отъезды; носильщики с вещами. Менеджер пытался умаслить недовольного клиента. Из двери лифта вышла группа одинаково одетых японских бизнесменов. Обязательный в любом отеле мальчишка-сорванец. Человек, сидящий нога на ногу с газетой в руках и уставившийся… прямо на нее!
Стефани дернулась и чуть не выронила трубку. Она узнала его! Боже! Да, это он! Старый знакомый из Марбеллы! Престарелый жиголо! Что он здесь делает? Преследует ее? Шпионит за ней? Но для кого? И зачем?
Внезапно до нее дошло, что в трубке что-то говорят. Стефани повернулась, прижимая трубку к уху, потом опять оглянулась, чтобы еще раз посмотреть на…
… на пустое кресло. Этого не может быть!
Она моргнула.
Куда он девался?
Раздался голос телефонистки:
— Говорите.
— Спасибо. — Стефани в последний раз пробежала взглядом по холлу. Его не было. Но не померещился же он ей!
В это время такой родной голос Сэмми произнес:
— Алло?
Стефани почувствовала сладкое, ни с чем не сравнимое облегчение при звуке этого голоса.
— Дядя Сэмми? — выдохнула она. — Дядя Сэмми, слава Богу, что ты дома.
— Детка? Боже мой! Я уже голову сломал — думал, как бы с тобой связаться. Ты откуда?
— Я в Канне. Ты знаешь…
Он перебил ее.
— Детка, надо поговорить! Тут кое-что произошло. Я тебе рассказывал об Аароне Кляйнфелдере? Который был в коме?
— Дядя Сэмми! У меня только одна минута!
— Детка, слушай меня! — Никогда еще он не говорил с ней так резко. При других обстоятельствах это насторожило бы ее; сейчас же на счету была каждая секунда. Ей надо было успеть вернуться к Эдуардо до того, как он начнет разыскивать ее.
— Дядя Сэмми! Я не могу больше говорить! Я только хотела тебе сказать, что мы собираемся лететь в Бразилию.
— Детка? Детка, ты будешь меня слушать или нет? — Тон Сэмми стал еще более жестким. — Аарон Кляйнфелдер…
— Ради Бога, потом! — В голосе была смесь детской мольбы и вполне взрослого раздражения. Она смотрела в сторону ресторана, ожидая, что вот-вот оттуда выйдет Эдуардо.
— Детка, ты вообще
— Он… умер? — пробормотала ошарашенно Стефани. — Но мне показалось, ты только что сказал, что он был в ко…
— Он был.
Сэмми быстро рассказал ей о том, как Аарон вышел из комы, но вскоре после перевода из отделения реанимации умер.
— Детка, его задушили. Он убит.
— Убит! — Стефани сжала телефонную трубку. — Дядя Сэмми, ты уверен?
— Да, — устало сказал Сэмми, — убит. И убийца оставил визитную карточку на подушке. Та же красная роза. Ты можешь поверить?
— Боже мой!
Стефани, глубоко вздохнув, прислонилась лбом к стене телефонной будки. Как она жалела, что у нее нет этой роскоши — свободного времени, чтобы обсудить с Сэмми все подробности. Но увы. Она подняла голову.
— Дядя Сэмми. Мне действительно пора бежать. Я попытаюсь позвонить, как только доеду до Бразилии.
— Детка! Ты меня дослушаешь наконец? И ради Бога, не вешай трубку! Ты не должна, я повторяю, не должна ехать куда бы то ни было с де Вейга, тем более в Бразилию. Я знаю, это звучит, как в мелодраме, но Аарон Кляйнфелдер, Винетт Джонс и твой дед были убиты, потому что они узнали что-то, чего им не полагалось знать. Пожалуйста, детка, пожалуйста! Не думай, что ты неуязвима. Потому что ты уязвима!
— Дядя Сэмми, я…
— Не перебивай меня! Ну же, детка, как мне тебя убедить? Неужели ты думаешь, что они остановятся перед тем, чтобы убить тебя?
Стефани передернулась. Убить. Боже!
— Детка, я хочу, чтобы ты немедленно вернулась в Нью-Йорк. Немедленно. Первым же самолетом. Когда ты приедешь, мы сядем и вместе хорошенько все обдумаем. Наверняка мы вместе сможем придумать более безопасный способ продолжить это дело. — Сэмми сделал паузу в надежде понять, как прореагирует Стефани на его заявление. Но, не услышав ничего в ответ, спросил: — Детка, ты меня слушаешь?
— Да, — вздохнула Стефани, — слушаю.
— Отлично. И ты поступишь так, как я тебе сказал, правда? Прямо сейчас, после того как повесишь трубку, отправишься в ближайший аэропорт. Он находится в Ницце, насколько я помню.
Но Стефани больше его не слушала. Ее внимание привлек солнечный зайчик, пущенный открывавшейся дверью ресторана.
Она инстинктивно вдвинулась поглубже в сумрак телефонной будки, отвернувшись лицом к стене, пытаясь стать маленькой и незаметной. Затем, затаив дыхание, она медленно повернула голову и осторожно глянула в холл.