Навсегда

Гулд Джудит

Он рассмеялся в ответ.

— В таком случае у тебя был превосходный день. Ну что? Мы собирались поужинать сегодня вместе. Или ты слишком устала?

— Честно говоря, я еще не совсем пришла в себя после полета, но я бы с удовольствием поужинала с тобой.

— Отлично! Я заеду за тобой в семь.

Дождавшись, когда Стефани уйдет, Лия открыла ящик стола, сняла ложное дно, перемотала кассету магнитофона, подсоединенного к телефону Стефани. Прослушав все ее разговоры, она взяла телефонную

трубку и нажала кнопку памяти. Телефон автоматически соединился с абонентом, чей номер был заранее введен в память.

Через минуту ей ответил полковник Валерио.

— Говорит Лия Кардозо.

Лия рассказала полковнику о первом дне Стефани в офисе, закончив свой рассказ словами:

— Сеньор де Вейга пригласил мисс Уилльямс ужинать. Он заедет к ней на квартиру в семь часов. Он не сообщил, где они собираются ужинать.

— Очень хорошо. Продолжайте наблюдение. Я хочу, чтобы вы докладывали мне каждый день.

Повесив трубку, Лия перезарядила магнитофон, поставила на место ложное дно ящика и отправилась домой, уверенная в том, что две ее зарплаты возносили ее в ранг самого высокооплачиваемого секретаря в Рио.

На Стефани было мини-платье с длинными рукавами, украшенное розово-персиковыми блестками, темные чулки и туфли на среднем каблуке с завязками на лодыжках. На ней не было украшений, даже часов. Эдуардо никогда не видел женщины более привлекательной. А судя по тому, как обернулись в их сторону головы присутствующих, другим тоже не доводилось видеть. Идеальных женских фигур, дорогой одежды и украшений в ресторане Петрония было предостаточно, но какая-то особая простота в сочетании с элегантностью выделяли Стефани из всех.

Метр провел их к столику возле окна, откуда открывался вид на пляж, и едва они успели сесть, как им подали бутылку «Дом Периньон» — подарок владельца ресторана.

— Это впечатляет, — прошептала Стефани Эдуардо. — Ты, должно быть, большая шишка, если они перед тобой так стелются.

— Я? — Эдуардо покачал головой. — Я прихожу сюда очень часто, и еще никогда меня не удостаивали такого приема. — Он улыбнулся. — Вовсе не я вызвал такое оживление, Моника. Это из-за тебя!

Стефани счастливо улыбнулась.

— Я знала, что у этого платья слишком низкий вырез!

Они заказали ужин, начали есть, но потом ни один из них не мог вспомнить ни одного блюда. Голод их был другого рода. Эдуардо заплатил по счету, не забыв оставить щедрые чаевые.

Они вышли из ресторана. На черном бархате неба звезды разыгрывали свое великолепное представление.

— Это для тебя, — прошептал он.

— Для нас! — поправила его Стефани. Ее темные глаза блестели. — Далеко отсюда до твоего дома?

— Всего восемь кварталов в ту сторону. — Эдуардо махнул рукой вдоль пляжа. — Можем пройтись.

Сняв пиджак, он накинул его Стефани на плечи. Они перешли улицу, держась за руки,

как молодые любовники, каковыми, они, собственно, и являлись. Пройдя немного, Стефани сбросила туфли, Эдуардо тоже снял ботинки и закатал брюки. И они шли босиком по песку вдоль пляжа.

Соленый морской воздух кружил голову, вода была холодной, покалывающей. Если не считать случайных парочек, на пляже никого не было.

— Волшебный вечер, — прошептала Стефани, прижимаясь к Эдуардо.

Накатила большая волна, затем ушла назад, оставляя за собой кружево пены. Эдуардо притянул ее к себе.

— Моника.

Они целовались, забыв о времени, о мире вокруг них. Их руки сплелись, их губы играли друг с другом.

Потом они шли дальше, она положила голову ему на плечо, сплела его пальцы со своими. Так, не произнося ни слова, они дошли до его дома — двухэтажной виллы на крыше небоскреба. Все террасы были в цветах. Из-за стеклянных стен казалось, что крыша дома, на которой расположился бассейн, висит в воздухе. Окна глядели на океан.

— Хочешь чего-нибудь выпить? — спросил Эдуардо, когда они вошли в дом.

Помотав головой, она положила руки ему на плечи и притянула его голову к себе. Теперь говорили их губы и тела.

Он медленно расстегнул молнию на ее платье и отступил назад. Оно упало вниз блестящей шелухой, как дорогая обертка. Стефани глубоко вздохнула. Ее грудь, освобожденная от стягивающего корсажа, выпрямилась, сильная и тугая.

— Эдуардо! — прошептала Стефани. Она чувствовала, как дрожат, подгибаясь, ее ноги. Она стала торопливо расстегивать его рубашку, проводя кончиками пальцев по груди.

Но его сильные руки остановили ее.

— Не надо спешить, — прошептал он. — У нас много времени.

Стефани смотрела на него, словно завороженная. Он понимающе улыбнулся, взял ее лицо в руки и пальцами стал гладить ее нежные щеки.

— Эдуардо! — выдохнула она.

— Тсс…

Почти целомудренно он касался губами ее лба, носа, век.

Это сводило ее с ума. Чистое безумие. Ну почему он…

Его пальцы коснулись волос, и теперь он с силой, почти причиняя боль, оттянул ее голову назад. Она вскрикнула, когда он коснулся губами ее губ.

Теперь они были яростны в утолении своего голода. Все их движения подчинялись ничем не сдерживаемой страсти.

Через несколько секунд и на нем уже не было одежды.

Мгновение они стояли, глубоко дыша, пожирая друг друга глазами. Затем медленно оба погрузились в мягкие подушки дивана…

— Полковник, говорит Астрид Безерра.

— Да, мисс Безерра. О чем вы хотите сообщить?

— Мисс Уилльямс только что уехала на работу. Вчера она вернулась из офиса в шесть пятнадцать, приняла душ, переоделась и в семь уехала ужинать с сеньором де Вейгой. Она вернулась около двух ночи. Никаких телефонных звонков не было.