Навсегда
Шрифт:
«Всего пятьдесят ярдов, — говорила она себе. — Всего пятьдесят ярдов».
Пятьдесят ярдов ровной, открытой тропинки, где нельзя спрятаться в спасительной листве.
Страх подгонял ее.
Сжав кулаки, она побежала по пятидесятиярдовой тропинке, стараясь не смотреть на искаженные ужасом каменные лица. Осталось тридцать ярдов, вот уже двадцать, десять, пять…
Из-под правой ноги выскочил камень, лодыжка подвернулась, и она упала.
Какое-то мгновение она лежала
Она попыталась встать на четвереньки и тут же вскрикнула от боли. Оглядевшись, она заметила неподалеку толстую палку.
Ценная находка.
Она потянулась, схватила палку и, опираясь на нее, поднялась на ноги и оглянулась.
Сквозь пелену дождя она увидела едва различимую фигуру человека, застывшего в начале тропинки между Стенами Вздохов.
Перед глазами пронеслось видение: стрела впивается в плечо Джонни. До сих пор в ушах стоит свист летящей стрелы.
— Не-ет! — воспоминание заставило ее двигаться.
С помощью палки она перекидывала свое тело вперед. Она почти радовалась режущей боли, которой лодыжка отзывалась на каждый ее шаг. Значит, жива!
Пять ярдов. Четыре, три, два — и она снова оказалась в зарослях джунглей, исчезнув из виду, слившись с ними. И опять ее союзниками стали ветки, сплетенные в затейливых объятиях, лабиринт ходов между деревьями, остроконечные листья, хлеставшие по лицу.
Она не остановится, нет! Разум больше не руководил ею. Теперь она подчинялась только одному инстинкту — инстинкту выживания, столь же древнему, как сама жизнь.
Полковник невольно замедлил шаги, проходя между стенами, уставившись то на одно лицо, то на другое. Черт! Что это за место?
Ужасные лица настолько заворожили его, что он упустил из виду Стефани. В тот момент, когда он снова отыскал ее взглядом, она нырнула в джунгли, и было уже слишком поздно ловить ее в видоискатель.
«Значит, она поранилась, — удовлетворенно подумал он. — Поделом суке».
Внезапно он остановился. Что-то тут не так. Он неотступно преследует ее и скоро догонит. Обычно это поднимало его охотничий дух, еще больше возбуждало радость преследования. Но сейчас что-то странно настораживало его. И вдруг он понял.
«Она заманивает меня куда-то! Иначе зачем она оставляет такой след за собой?»
Полковника охватила ярость. Все. Хватит. Временами он невольно восхищался силой духа и изобретательностью Стефани Мерлин. Но довольно. Сейчас он с нею покончит.
Не обращая больше внимания на лица вдоль стен, он быстро зашагал по тропинке, пока не вошел в джунглевые заросли. Он не позволит какой-то бабе дурачить его. Пора показать ей, кто здесь
Стефани была бы очень удивлена, если бы узнала о подозрениях полковника. Как она могла его куда-то заманивать, когда и сама не понимала, почему грот ей представлялся надежным убежищем. Но именно туда вел ее инстинкт.
«Ну наконец-то!»— с облегчением подумала она, приблизившись к каменной стене перед входом в грот. Она помнила, что, пройдя через арку, попадет во внутренний двор, а там уже и дверь, ведущая в грот. Она уже почти у себя. В своем укрытии.
И вдруг беспокойная мысль пронзила ее: «И что я буду делать дальше, после того, как попаду в грот?»
27 Ильха-да-Борболета, Бразилия
Эдуардо наклонился вперед, вытер рукавом запотевшее окно в кабине и стал вглядываться вниз, через арку расчищенного дворником стекла. И тут же в стекло опять ударил туман, оно стало матовым, но равномерно двигавшаяся щетка дворника снова расчистила полукруг.
Вот! Наконец!В ста футах внизу Ильха-да-Борболета!
Он готов был кричать от радости.
— Оставайтесь на этой высоте и летите к дальней части острова! — крикнул он пилоту и показал на юго-запад. — Я покажу вам, где садиться.
Пилот посмотрел на Эдуардо.
— Надеюсь, вы знаете, что вы делаете.
Стефани отодвинула лозу, опутавшую дверь. У нее открылось второе дыхание. Она даже и не подозревала, какая сила таилась в ее теле.
Отодрав последнюю ветку лозы, она схватилась за огромную ржавую ручку и потянула дверь на себя. Тяжелая дверь, скрипнув, подалась. Придерживая ее левой рукой, она, опираясь на свой самодельный костыль, протиснулась внутрь. И тотчас же мощный порыв ветра захлопнул за нею дверь.
Внутри была абсолютная темнота. Темнее любой ночи. Придется продвигаться ощупью — помня при этом о смертоносном кабеле.
Бах!
Что-то снаружи так ударило по двери, что посыпались щепки. В отверстие, проделанное наконечником стрелы, проникли тоненькие лучики света.
«Он идет за мной по пятам».
Но еще до того как успела это осознать, она с отвращением и ужасом ступала по мокрым скользким камням.
Стоя под аркой, полковник опустил лук и улыбнулся.
«Это чтобы ты понимала, что я неотступно следую за тобой, — мысленно объяснил он. — Просто чтобы ты не чувствовала себя так уж уверенно».
Он подавил искушение пробежать через двор и проверить, куда же ведет эта дверь. Всему свое время. «Не надо спешить. Она никуда не денется».