Навсегда

Гулд Джудит

Она улыбнулась и нежно провела кончиками пальцев по его щеке. Как же он красив, подумала она с восхищением. Неудивительно, что женщины вьются вокруг него. Стройный, загорелый, с густыми ресницами, высокими скулами, жадным ртом. Натренированное тело, ни грамма жира; при каждом его движении мускулы играли и переливались под кожей. Да, она понимала, как он притягателен для женщин.

Над палаткой нависла чья-то тень. Оба обернулись. Это был полковник Валерио. Зеркальные очки, отражая солнце, ослепляли смотревших

на него. Он был в своей обычной форме летнего образца: рубашка с короткими рукавами, на брюках — идеальная стрелка, песочного цвета ботинки.

Зара вопросительно подняла брови. Встав по стойке «смирно», полковник по-английски обратился к Заре:

— Звонила доктор Васильчикова. Сообщила, что вертолет вылетел из Малаги. Он прибудет… — полковник, словно в салюте, вздернул руку, чтобы взглянуть на часы, — приблизительно через четырнадцать минут.

— Спасибо, полковник, — ответила Зара по-английски.

Полковник развернулся на каблуках и вышел.

Она откинулась назад и вздохнула. Еще четырнадцать минут отдыха. Потом — часовые процедуры.

Поистине, вечная молодость требует много сил. Но не слишком много.

На берегу, в клубе «Марбелла», был обед. Как будто притягиваемые магнитом, все собрались около бассейна, чтобы есть, купаться и поджариваться на солнце.

Минимум одежды на людях — все были в плавках и бикини — вполне компенсировался обилием украшений. Золотые цепочки и массивные «ролексы» на мужчинах; бриллианты в ушах, на шее, запястьях — у женщин.

Это были птицы вполне среднего полета, отчаянно пытавшиеся изображать из себя экзотических птах, которые — этого, вероятно, не знали собравшиеся, — повымерли еще в середине семидесятых. Ничего страшного. Они с удовольствием делали вид, что это была все та же знойная Марбелла той же середины семидесятых.

Под сенью зонтов и толстоствольных пальм юные особы в символических купальниках сидели с мужчинами, годившимися им в отцы, а то и в дедушки. В бассейне блондинка с двумя силиконовыми холмиками под розовой полоской купальника совершала плавание на надувном матрасе, в надежде обратить на себя внимание Кого-нибудь Очень Богатого. От столика, за которым сидела компания из восьми человек, послышался женский голос, произнесший с манерной медлительностью слово «трахать», — и последовавший за этим взрыв хохота развеял тихую, почти санаторную атмосферу. Впрочем, большинство лежаков из белого дерева было занято молодыми людьми.

Но где же бурное веселье прошлых лет? Где цыганки, гадавшие по руке? Где искрящиеся смехом вечеринки, хохочущие компании, радующиеся жизни гуляки? Казалось, даже официанты как-то устали и постарели и вместе с бокалами андалузского вина разносили по пляжу угрюмость.

Молодая брюнетка с короткой мальчишеской стрижкой, расположившаяся отдельно от всех, подняла красивую ногу, чтобы нанести

на нее солнцезащитный крем. В это время мужской голос позади нее произнес: «Марракеш».

Не опуская ноги, Стефани полуобернулась и поверх солнечных очков посмотрела на говорившего.

Тот с важным видом приблизился к ней. На первый взгляд, молодой бронзовый полубог — темные волосы и словно сотворенная греческим ваятелем фигура, которую отнюдь не скрывали узкие плавки. Но, приглядевшись, можно было заметить, что ему приходится отчаянно сражаться за сохранение своей молодости и что ему это не очень удается.

В курчавую растительность на груди вторглась седина; зубы слишком ровные и слишком белые, чтобы быть натуральными.

«Стареющие жиголо не умирают, — подумала Стефани. — Они приезжают в Марбеллу и кадрят там молодых женщин».

— Марракеш, — повторил человек, поблескивая в улыбке искусственной эмалью. — В Северной Африке.

Не обращая на него внимания, Стефани снова надвинула темные очки, опустила одну ногу, подняла другую и, выдавив на ладонь крем, стала наносить его на голень.

— Прошлым летом, по-моему? — настаивал мужчина. — Во дворце Форнацетти в Марракеше.

— Ну хватит, — прорычала Стефани. — Помилуйте. Это, по-моему, самая старая затравка из тех, что я слышала.

— Вы англичанка?

Наклонив голову, она посмотрела на него поверх очков.

— Американка будет вернее.

— Ну конечно, — он улыбнулся. — Именно этим объясняется ваша резкость. Англичане значительно более… вежливы, что ли.

— Либо более вежливы, либо более терпимы. В отличие от меня. — Ее голос стал жестким. — Отвали, жиголо. — И, отвернувшись от него, она улеглась на живот.

Неожиданно он засмеялся.

— Так вы думаете, я жиголо?

Стефани не отвечала.

— А вы кто? — продолжал мужчина. — Кто вы? Вышли на охоту за мужем? Золотоискательница?

Она повернулась к нему.

— Почему вы так думаете?

— Потому что вы здесь уже три дня, и все три дня ваши глаза прикованы только к одному.

— Да? И к чему же?

— К яхте. Вон там, — он подбородком указал в сторону яхты «Хризалида»

— И что?

— Хочу вам дать добрый совет, мисс Уилльямс… Стефани сорвала очки.

— Откуда вам известно мое имя? — Она прищурилась.

Он пожал плечами.

— У меня есть друзья в клубе. Они видели ваш паспорт.

— Тогда со своей стороны хочу вам дать свой добрый совет, мистер Как-Вас-Там. Не лезьте не в свое дело.

Стефани хотела было уже отвернуться, но он нагнулся, схватил ее за руку и повернул к себе.

— Слушайте, мисс Уилльямс, — тихо сказал он. — Если вы золотоискательница и положили глаз на эту яхту — забудьте.