Навсегда
Шрифт:
— Кто это может быть? — прошептала Зара. Все ее тело напряглось.
— Скорее всего, любопытные туристы, — успокоил ее Эрнесто. — Или, в худшем случае, какой-нибудь журналист с длинным носом. — Он пожал плечами и улыбнулся. — Ну что ты! Это просто шутка! Не волнуйся так, моя чудесная бабочка. Полковник Валерио никому не разрешит подняться на борт.
Достигнув конца транца, Стефани вырвалась из тени в ослепительное солнце. Гудели сирены, но она не обращала на них никакого внимания. На огромной скорости она развернула лодку влево и понеслась вдоль освещенного солнцем борта
Сплошным пятном проносились мимо овальные, отделанные хромом иллюминаторы. Белый борт яхты уходил вдаль, насколько хватало глаз. Корпус судна нависал над Стефани огромным белым утесом. Взглянув вверх, она увидела, что члены команды, свесившись за борт, что-то кричали ей, отчаянно жестикулируя.
Как комично они выглядели! И каким захватывающим все это было! Никогда раньше не испытывала она такой безоглядной лихости, такого сумасшедшего веселья!
Внезапно обернувшись, она расхохоталась. Теперь, когда лодка вышла из тени яхты, все ее страхи исчезли. Она ощущала себя непобедимой! Только подумать, она почувствовала себя униженной от одних размеров яхты! Ее испугала всего лишь тень!
Стефани прибавила ход. Нос лодки задирался все выше и выше, пока наконец не встал под углом семьдесят градусов. Стефани неслась вперед, по пенным бурунам.
Бледный от гнева, полковник Валерио бежал вдоль основной палубы «Хризалиды», выплевывая на ходу приказы. Он сокращал путь где мог, чтобы успеть добежать до носовой части к тому моменту, когда лодка будет там.
На бегу он расстегнул кобуру и вытащил темный, маслянистый автоматический пистолет.
Ее не убедили предупреждения, прозвучавшие из динамиков яхты. Ну что ж, он знает, что ее может убедить.
Боковым зрением Стефани видела приближающийся нос «Хризалиды». Скоро надо опять поворачивать.
Она снизила скорость, нос лодки начал опускаться. Впереди в корпусе яхты она заметила огромный вдавленный квадрат — с массивной туго натянутой цепью, уходящей в воду.
Сердце ее забилось. Якорная цепь!Боже! Прямо впереди! Лодка несется прямо на нее. Быстро! Вправо!
Она крутанула рулевое колесо до упора вправо, молясь про себя о том, чтобы избежать столкновения с цепью.
Расстояние между лодкой и цепью стремительно сокращалось, огромные ее звенья, приближаясь, увеличивались. Она уже четко видела эту когда-то гладкую сталь. Лодка неслась прямо на цепь. Все. Слишком поздно. Столкновение неизбежно.
У нее перехватило дыхание, все тело напряглось в ожидании скрежета металла, грохота разрываемой лодки.
Пять футов… четыре… три. Перед ней было только огромное звено якорной цепи. Она успела выкинуть вперед руки в инстинктивном защитном жесте, когда лодка, едва начав отклоняться вправо, врезалась в цепь. Корпус лодки разлетелся на мелкие осколки. От удара Стефани высоко подбросило в воздух. Как безжизненная тряпичная кукла, она упала в воду.
Но Бог милостив. Она потеряла сознание до того, как погрузилась в пучину.
— Эдуардо! — закричала Зара. — Что ты делаешь?
Балансируя на перилах ограждения, Эдуардо посмотрел на мать.
— Я должен ей
— Нет! — крикнула Зара. — Нет! Богом молю, запрещаю! — С силой оттолкнув в сторону Эрнесто, она кинулась к сыну.
— Я должен помочь, мама. Она может утонуть.
— Ну и пусть! — Зара обхватила его руками за бедра, неожиданно сильным движением пытаясь стянуть вниз. Лицо ее было искажено яростью. — Дурак! — прошипела она. — Ты что, не видишь? Эта женщина… Она только этого и хочет — попасть на борт.
Он попытался отстраниться, но Зара держала его слишком крепко.
— Мама! Отпусти!
— Нет! Ты не можешь спасти ее. Я запрещаю тебе, Эдуардо. Ты не сделаешь этого. Пусть она утонет — мне все равно. Никтопосторонний не поднимется на борт этой яхты. Слышишь меня? — Она яростно тряхнула его. — Никто!
15 В море
Чернота постепенно превратилась в серый туман, туман — в беловатую пелену. А потом растаяла и пелена, и глазам Стефани предстал молодой человек, самый красивый из всех, которых она встречала в своей жизни. Он смотрел на нее с мягкой улыбкой.
— Я поцеловал вас, — сказал он, — и вы проснулись. Как в сказке.
— Вы ангел? — прошептала она.
Он рассмеялся.
— Боюсь, что нет.
Он говорил по-английски почти без акцента.
— Значит, я не умерла?
— Конечно, нет. — Он опять улыбнулся. — Я нырнул и героически спас вас. Так что, если вы желаете попасть на небеса, в следующий раз вам нужно приложить больше усилий.
Стефани осторожно повернула голову, не отрываясь от подушек, прежде всего она хотела уклониться от пристального взгляда юноши. Но, увидев совершенно незнакомую комнату, она вздрогнула. Это наверняка не больница — слишком шикарная и современная обстановка. Серебристо-голубые стены, потолок, обитый белой кожей, пол, сплошь устланный черно-белыми коврами.
Все в этой комнате было в серебристо-голубых тонах, оттененных черным и белым цветом, — начиная от круглой, с изогнутым изголовьем кровати, на которой она лежала, до круглого возвышения, где стояла эта кровать; от низких кожаных кушеток с шелковыми подушками в дальнем углу до шелковых фестончатых занавесей, закрывавших огромные окна.
Она медленно повернула голову и уставилась на него.
— Где? Где я? — прошептала она хрипло.
— В хороших руках, — ответил он успокаивающе, протянул руку и нежно поправил волосы у нее на лбу. — Вам совершенно не о чем беспокоиться. Все хорошо. С вами все будет в порядке. — Он улыбнулся и повторил: — Все будет в Порядке. Вы знаете, вам очень повезло.
И вдруг она вспомнила. «Хризалида», моторная Лодка, цепь.
Господи, какой же она была идиоткой! Да что в нее вселилось? Ведь она чуть было не погибла! Неудивительно, что все тело у нее болело так, как будто ее избили палками.
Вдруг она заволновалась.
— Сколько времени я здесь нахожусь? — спросила она дрожащим голосом.
— Не так уж долго.
От его уклончивого ответа внутри у нее все сжалось.
— Сколько? — настойчиво повторила она.