Навсегда
Шрифт:
Она нацелила пистолет на Коуви, и в этот момент женщина, которая была с ним, закричала и упала на землю. Указательный палец Маргарет напрягся на спусковом крючке, она зашептала фразу, с которой всегда помогала уйти из этой жизни клиентам фонда «Лотос»: «Да пребудет с вами Госп…»
Увидела далекую вспышку, и тут же кулак или камень ударил ей в грудь.
— Но… что…
То были ее последние слова.
От скамьи его отделяла тысяча ярдов.
Если не миль.
Он видел, как Роберт Коуви и Мак пятятся от женщины, которую он только что убил. Мак вытащила мобильник,
Тол опустил пистолет.
Мгновением раньше он расплатился за напитки и отходил от прилавка с подносом в руках. Нахмурившись, увидел женщину, которая стояла позади скамьи, наставив что-то на Мак и Коуви. Мак отшатнулась, потом отдала свою сумочку. Старик тоже что-то протянул женщине, похоже, бумажник.
И вот тут Тол заметил, что в руке женщина держит пистолет.
Сразу понял, что она каким-то образом связана с Шелдоном, Фарли или фондом «Лотос». Рыжеватые волосы… Да! Секретарша Шелдона, неулыбчивая Маргарет. Понял и другое: она пришла, чтобы убить единственного живого свидетеля, который мог рассказать об афере Фонда, а заодно и Мак.
Бросив поднос с чаем и кофе, он выхватил свой пистолет. Хотел побежать к ним, крича на ходу, чтобы испугать ее. Но увидел, что Мак упала на землю, обреченно закрыв голову руками, а Маргарет подалась вперед, выставив перед собой пистолет. Сомнений у него не осталось: сейчас она выстрелит.
Тол снял пистолет с предохранителя, принял боевую стойку и выстрелил, почувствовал отдачу, услышал грохот, потом крики людей, бросившихся врассыпную.
Не сдвинувшись с места, он приготовился ко второму выстрелу, ловя Маргарет в прорезь прицела.
Но тут же увидел, что второго не потребуется.
Тол Симмс медленно положил пистолет в кобуру на ремне, а затем во всю прыть понесся вниз по тропе.
— Извини, ты стоял там?
Тол проигнорировал Грега Ла Ту и в какой уж раз спросил сам:
— Вы в порядке? Точно?
Но коп не отставал.
— Ты был на том холме? Так далеко?
Мак сказала Толу, что она в порядке. Он, тем не менее, обнял ее за плечи. И Коуви сказал, что он в порядке, добавив, что ему как сердечнику такие стрессы противопоказаны.
Маргарет Ладлем успела выстрелить, но рефлекторно, после того, как Тол прострелил ей грудь. Поэтому никого не убила и не ранила. Пуля благополучно вонзилась в землю.
Тол посмотрел на ее тело, теперь прикрытое зеленым брезентом службы судебно-медицинского эксперта, и не ощутил ни печали, ни шока, ни чувства вины. Зато порадовался тому, что Мак и Коуви живы. Опять же, последний фрагмент картинки-головоломки лег на место: Маргарет была связующим звеном между Фондом и пациентами.
Пока эксперты группы осмотра собирали вещественные доказательства и просматривали содержимое сумочки жертвы, Ла Ту вновь принялся за свое:
— Ты стрелял с того холма? Быть такого не может.
Тол поднял голову.
— Да. Стоял около кафе. А что?
Коп повернулся к Мак.
— Он шутит. Хочет меня провести, так?
— Нет, он был там.
— Чертовски дальний выстрел. Подожди… Стволу тебя длинный?
— Не знаю. Какой мне дали. —
— Три дюйма. Ты сделал такой выстрел из пистолета с трехдюймовым стволом?
— Мы это уже выяснили, Грег. Давай двигаться дальше. — И Тол повернулся к Мак, страшно довольный тем, что она в полном здравии.
— Ты же говорил мне, что не стреляешь, — не унимался Ла Ту.
— Я ничего такого тебе не говорил. Ты это предположил, потому что на днях я не захотел поехать с тобой в тир. Я стрелял всю свою жизнь. В школе был капитаном стрелковой команды.
Ла Ту посмотрел на вершину холма и покачал головой.
— Не верю.
— Ясно, ты хочешь знать, как я это сделал. Есть такой способ.
— Какой? — тут же переспросил коп.
— Очень простой. Просто рассчитываешь соотношение между гравитационной постоянной и средней скоростью ветра за то время, которое требуется пуле на преодоление расстояния от точки А до точки Б, то есть от свободного торца ствола до цели. Понимаешь? Потом умножаешь расстояние на этот корреляционный коэффициент и делишь на массу пули, помноженную на ее скорость в квадрате.
— Ты… — Здоровяк-коп прищурился. — Подожди, ты…
— Это шутка, Грег.
— Сукин сын. Ты меня купил.
— Разве ты не заметил, что для этого не нужно и стараться?
Ла Ту еще раз посмотрел на холм, и с его губ сорвался смешок.
— Давайте возьмем показания у свидетелей. — Он кивнул Роберту Коуви и повел его к своему автомобилю, на ходу крикнув Толу: — Ты возьмешь показания у нее. Не возражаешь, Эйнштейн?
Неделей позже дело фонда «Лотос» приблизилось к завершению, во всяком случае, в части расследования, которым занимался Тол, и он начал думать о других дожидающихся его делах.
Прокурору, однако, хотелось получить письменные показания еще нескольких свидетелей, и он попросил Тола съездить к приемным родителям троих детей, зачатых «в пробирке» в клинике Фонда.
Две из трех пар жили неподалеку, и он быстро управился с ними. Третья пара проживала в Ваврике, маленьком городке по другую сторону Олбани. Тол поехал туда в воскресенье, по живописной дороге вдоль реки Гудзон.
Ваврик и бунгало, в котором жила семейная пара, нашел без труда. Муж и жена, лет двадцати восьми — тридцати, пухленькие, с розовой кожей, скорее напоминали брата и сестру. Поначалу в них чувствовалась настороженность, пока Тол не объяснил, что никто не собирается ставить под сомнение правомерность усыновления ребенка, а их показания требуются для расследования уголовного дела.
Как и другие пары, они рассказали много интересного. Полчаса Тол записывал в блокнот каждое их слово, а потом поблагодарил за то, что они смогли уделить ему время, и прошел к двери мимо веселенькой, в ярких цветах, комнаты.
На пороге стояла трехлетняя девочка. Та самая, что попала в эту семью через Фонд. Очаровательная, светловолосая, сероглазая с личиком-сердечком.
— Это Эми, — сказала ее мать.
— Привет, Эми, — поздоровался Тол.
Девочка застенчиво кивнула.
В одной руке она держала лист бумаги с рисунком, в другой — несколько карандашей.