Навсегда
Шрифт:
— Это ты нарисовала? — спросил Тол.
— Да. Я люблю рисовать.
— Я это вижу. У тебя много рисунков. — И он окинул взглядом стены комнаты.
— Вот, — девочка протянула ему рисунок. — Можешь взять. Я только что нарисовала его.
— Ты хочешь подарить его мне? — Тол взглянул на мать, которая согласно кивнула. Несколько мгновений он смотрел на рисунок. — Спасибо, Эми. Мне очень нравится. Я повешу его на стену в своем кабинете.
Девочка просияла.
Тол попрощался
Полчаса спустя снова был в пути. На этот раз ехал в Честертон. Остановился перед двухуровневым домом с ухоженной лужайкой. На подъездной дорожке, в окружении игрушек, лежали два велосипеда. В раздражении Тол подумал, что попал не туда, неправильно переписал адрес. Решил, что нужный ему дом где-то неподалеку, поэтому подошел к двери и позвонил.
Ему открыла симпатичная блондинка лет тридцати семи.
— Добрый день, — улыбнулась она. — Могу я вам чем-нибудь помочь?
— Я ищу дом Грега Ла Ту.
— Так вы его уже нашли. Привет, я — его жена, Джоан.
— Он живет здесь? — Дом словно сошел со страниц глянцевого журнала.
Она рассмеялась.
— Подождите. Я его позову.
Мгновением позже к двери подошел Грег Ла Ту, в шортах, сандалиях и гавайской рубашке. Переступил порог, закрыл за собой дверь и спросил:
— Что ты здесь делаешь?
— Мне нужно кое-что тебе рассказать… — Тол замолчал, потому что из-за угла появились две очаровательные светловолосые девочки-близняшки лет восьми и с любопытством уставились на Тола.
— Папа, мяч закатился в кусты. Мы не можем его достать.
— Сладенькие, мне нужно поговорить с моим другом. Через минуту вам помогу.
— Хорошо. — Девчушки исчезли.
— У тебя двое детей?
— Четверо.
— И давно ты женат?
— Восемнадцать лет.
— Но я думал, ты холостяк. Ты же никогда не упоминал о семье. Не носишь кольцо. Твой кабинет, оружие, байкерские постеры…
— Таким я должен быть на работе, — оборвал его Ла Ту. — Ту жизнь и эту я не соединяю. Между ними — глухая стена.
— Так я тебя сильно разозлил, приехав сюда, — только и сказал Тол.
— Лучше бы ты предварительно позвонил. Что же все-таки ты тут делаешь?
— Одну минуту. — Тол достал кейс из машины и вернулся на крыльцо. — Я заглянул на работу и проверил даты первых самоубийств, устроенных Шелдоном и Фарли.
— Несколько лет назад?
— Точно. Одной из первых была Мэри Стемпл. Я о ней слышал, физик из Принстона. Читал некоторые ее статьи. Блестящий ум. Три последних года она занималась излучением далеких звезд
— Слушай, у меня бургеры на гриле, — пробурчал Ла Ту.
— Ладно. Понял. Вот это она опубликовала перед самоубийством. — И он показал Ла Ту распечатку статьи с сайта «Журнал современной астрономии»:
«БЕСКОНЕЧНОЕ ПУТЕШЕСТВИЕ СВЕТА
Новый подход к измерению
РАДИАЦИЯ ДАЛЕКИХ ЗВЕЗД
Проф. Мэри Стемпл, доктор наук»
Ла Ту быстренько добрался до конца статьи — нескольких страниц, густо исписанных формулами, с множеством греческих и английских букв и математических символов. Наиболее часто встречался символ бесконечности: БББ. Он удивленно посмотрел на Тола.
— И что из этого следует?
— А ты послушай. — И Тол рассказал о поездке в Варвик.
А потом показал Ла Ту рисунок, который получил в подарок от Эми. Девочка изобразила Землю, Луну, космический корабль, а вокруг них небо усеивали символы бесконечности, уменьшаясь по мере удаления от Земли, Луны, космического корабля.
«Навсегда…»
— Что ты хочешь этим сказать? — нахмурился Ла Ту.
— Мэри Стемпл покончила с собой четыре года тому назад. Девочку зачали в пробирке в клинике Фонда через месяц после ее смерти.
— Господи… — Коп уставился на рисунок. — Ты же не думаешь… Черт, это же невозможно, клонирование сознания. Доктор, с которым мы говорили, так и сказал.
Тол молчал, тоже не сводя глаз с картинки.
Ла Ту покачал головой.
— Нет, нет. Ты знаешь, что они сделали, Шелдон и его девушка? Или Фарли? Они показали ребенку этот символ. Ты понимаешь, этим они хотели доказать потенциальным клиентам, что метод работает. Вот и все.
— Конечно, — не стал спорить Тол. — Так и было… Вероятно.
Какое-то время они постояли, дипломированный математик и закаленный жизнью коп, глядя на рисунок трехлетней девочки.
— Этого не может быть, — еще пробормотал Ла Ту.
— Да, это невозможно. — Тол смотрел на символ бесконечности. Потом повторил. — Вероятно.
— Папа! — крикнули со двора.
— Уже иду, сладенькие, — ответил Ла Ту и повернулся к Толу. — Черт, раз уж ты здесь, заходи. Пообедай с нами. Я жарю отличные бургеры.
Тол обдумывал предложение, но взгляд его притягивал рисунок с Землей, Луной, символами бесконечности.
— Спасибо, но я — пас. Поеду в офис, хочу немного поработать. Все эти материалы, которые мы забрали из Фонда… Надо бы просмотреть их еще разок.
— Как скажешь, Эйнштейн. — Ла Ту уже открыл дверь, но обернулся.
— Еще разок, говоришь?
— Еще разок, — согласился Тол.
Ла Ту переступил порог дома, дверь за ним захлопнулась.