Навстречу судьбе
Шрифт:
— Знаешь, Линн, — через некоторое время заметил Кен, — парень не спускает с тебя глаз. Ты что, загипнотизировала его? Он смотрит на тебя с тех пор, как вошел.
— В самом деле? Покажем ему, на что нужно смотреть, Кен? — Она наклонилась и заглянула ему в лицо, восторженно округлив глаза.
Кен усмехнулся:
— Если ты будешь так смотреть на меня, я опозорюсь и поцелую тебя при всех.
— Правда, Кен? — Линн шаловливо потянулась к нему губами.
— Перестань, Линн. — Он явно забеспокоился, и даже Мэри, казалось, встревожило ее провокационное поведение.
Через
— Надо же, сработало. Он сосредоточился на завтраке и коллегах. Пошли. Все закончили? Назад на галеры.
Они отодвинули стулья и направились к двери. Линн пошла в обход, чтобы не проходить мимо стола инспекторов, но тут ее заметил директор школы и подозвал.
«О нет, — перепугалась она, — за что такое наказание?»
— Ах, мисс Хьюлетт. — Директор школы повернулся к сидящим за столом и представил ее. — Это, джентльмены, мисс Хьюлетт, ответственная за английский сектор вместо заболевшего мистера Блэкема, начальника кафедры. Полагаю, вы уже познакомились с мистером Кристофером Йорком.
Упомянутый джентльмен, не поднимая глаз, кивнул.
— А это его коллеги. — Мистер Пенстоун пошел по кругу, называя их имена. — Мисс Хьюлетт, вам, без сомнения, интересно, почему я позвал вас. Зайдите ко мне в кабинет в четверть третьего вместе с главами других кафедр, инспектируемых на этой неделе. Джентльмены просили устроить им экскурсию по школе. Надеюсь, вы сможете освободить остаток дня?
Разумеется, Линн пришлось согласиться, и она даже сумела выразить воодушевление по поводу возложенной на нее миссии. Директор школы просиял, его тонкое лицо вспыхнуло, очки соскользнули на кончик носа, и он вежливым взмахом руки отпустил ее. Оставив их, Линн пожалела, что придется потратить драгоценное время на прогулку по школе с шайкой зарвавшихся школьных инспекторов, среди которых непременно будет хмурый мистер Йорк.
Мэри была свободна и пришла в класс в назначенное время, чтобы подменить Линн.
— Мне жаль, что исполняющей обязанности начальника кафедры назначили меня, а не тебя, Мэри, — сказала Линн.
— У меня нет диплома с отличием, дорогуша, — ответила Мэри сдержанно, но добродушно, — только проходной балл. Они думают, что без этого я не справлюсь.
В раздевалке Линн подкрасилась, провела расческой по волосам и посмотрела на свое отражение в зеркале. Результат она оценила на «пятерку». «Однако это кислое выражение лица портит эффект, — подумала она и изобразила приветливую улыбку. — Уже лучше. Надо почаще улыбаться всем, кроме мистера Йорка».
С этой мыслью Линн постучала в дверь кабинета директора школы и вошла. Все уже собрались, и она тут же оказалась под обстрелом четырнадцати пар мужских глаз: Линн была единственной женщиной в этом благородном обществе. Ей сразу же захотелось развернуться и убежать. Однако все, казалось, были рады ей (за одним исключением, насколько она заметила), а какой-то галантный джентльмен в очках даже заявил, что присутствие очаровательной молодой леди добавит изюминку официальной экскурсии.
Мистер Пенстоун рассмеялся вместе со всеми и поприветствовал ее.
— Теперь, джентльмены
С легкой насмешливой улыбкой тот посмотрел на Линн и направился к ней.
— Идемте, — проговорил он, все еще улыбаясь, и открыл перед ней дверь.
Они шагали по коридору в полной тишине. Чувствуя отчаяние, Линн проклинала судьбу и заодно мистера Пенстоуна за то, что ей навязали в спутники такого неразговорчивого субъекта. О чем с ним говорить — о погоде? При мысли об этом она чуть было не прыснула и испугалась, что у нее начинается истерика. Она взволнованно обернулась и с облегчением увидела, что к ним со своей группой инспекторов медленно приближается Дон Уилкинс, начальник кафедры иностранных языков. «Быстрее, мистер Уилкинс, спасите же меня от этого монстра!» — мысленно подбадривала она его.
— Вы давно работаете в этой школе, мисс Хьюлетт? — услышала Линн голос Йорка.
— Почти восемнадцать месяцев.
— Значит, учитывая год стажировки... — Он сделал паузу, и Линн кивнула. — Вам сейчас, простите мне эту бестактность, двадцать три?
«Какое ему дело до моего возраста?» — сердито подумала девушка, но все же сухо ответила:
— Только что исполнилось двадцать четыре.
Похоже, ее раздражение слегка удивило инспектора.
— Простите еще раз. У леди не спрашивают о возрасте.
Линн вскипела, но к этому времени они уже подходили ко входу в актовый зал, и у нее не было времени придумать какой-нибудь сокрушительный ответ, чтобы поставить на место этого наглого субъекта.
Их уже догнали остальные экскурсанты, Линн толкнула стеклянную вращающуюся дверь актового зала, и маленькая группа последовала за ней. Все собрались возле школьной «доски почета», и Линн рассказала о происхождении развешанных на стене огромных, мрачных и очень древних портретов бывших директоров школы и известных попечителей и меценатов, которыми так гордилось учебное заведение.
Увлеченная рассказом, она скорее почувствовала, нежели заметила, что мистер Йорк оставил группу слушателей. Недовольная собой, Линн поискала его глазами и увидела, что он направился в другой конец зала и теперь внимательно рассматривал орган с большими золотыми трубами, уходившими к темному потолку и занимавшими почти всю стену. Инструмент явно заинтересовал его. Он уселся перед ним на табурет и бесшумно пробежался пальцами по клавишам. Затем встал и, засунув руки в карманы, не спеша вернулся к остальным.
Один из его коллег пошутил:
— У тебя словно руки чешутся сыграть на органе, Крис. Может, рискнешь? Здесь собралась аудитория, готовая и желающая обеспечить тебе мгновенные аплодисменты.
Мистер Йорк тряхнул головой и весело рассмеялся вместе со всеми, продемонстрировав великолепные белые зубы. Линн поймала себя на мысли, что находит его привлекательным, и немедленно рассердилась на себя за эту предательскую слабость. Судя по тому как мистер Йорк хмурится всякий раз, когда смотрит на нее, он считает ее заклятым врагом.