Навстречу судьбе
Шрифт:
— По-моему, он довольно одинок, — продолжал Кен. — Помнишь, он рассказывал, что часто бродит по вересковым пустошам? Интересно, как он проводит свободное время здесь?
— Бродит по берегам рек, очевидно. — Линн пожала плечами. Она не позволит чувству симпатии проникнуть сквозь броню, которой она отгородилась от этого человека. Если он одинок, это его дело. Значит, ему нравится такая жизнь. Она уже пыталась поговорить с ним, и каждый раз все заканчивалось ссорой. С нее хватит.
Линн нравилось работать на кафедре. В школе со дня на день ждали возвращения мистера Блэкема, но появились слухи о его скором преждевременном
Однажды вечером в пятницу Линн собрала и упаковала в сумку грязное белье. Она часто ездила в местную прачечную, хотя ее домовладелица, миссис Уолтерс, предлагала ей свои услуги. Линн, однако, предпочитала обходиться собственными средствами.
Она бросила сумку на заднее сиденье автомобиля и поехала в город. Припарковавшись на стоянке почти у самого входа, девушка вошла в вестибюль и обнаружила, что прачечная полна народу. Положив сумку на свободный стул, она отнесла одежду к единственной свободной стиральной машине, запихнула вещи в барабан, вытряхнула туда же необходимое количество порошка, включила автомат и принялась ждать. На столе валялась груда журналов, Линн наклонилась, выбрала один и без особого интереса стала просматривать страницы. Слева от нее мужчина читал газету, которая полностью скрывала его лицо, справа толстая женщина пыталась успокоить капризную маленькую девочку.
Вдруг мужчина опустил газету.
— Добрый вечер, мисс Хьюлетт.
Линн чуть не упала со стула. «Мне это снится», — сказала она себе.
— Странное место для встречи, — с улыбкой продолжал он.
— О, мистер Йорк, здравствуйте. — Ее захлестнула целая буря эмоций: сначала недоверие, потом смутное беспокойство и, наконец, необычное возбуждение. Линн не понимала, что с ней происходит и предположила, что это всего лишь аллергическая реакция на заклятого врага. Когда к ней вернулось самообладание, она заговорила: — Я часто прихожу сюда, но ни разу вас не видела. — Линн даже не заметила, что эти слова прозвучали как обвинение.
— Я здесь впервые. Обычно этим занимается моя домработница — ходит сюда по будням, — но сейчас она приболела и оставила мне адрес прачечной.
— Очень разумно, — равнодушно прокомментировала Линн и снова открыла журнал, давая понять, что не испытывает ни малейшего желания продолжать разговор.
Йорк понял намек и вернулся к своей газете, но через несколько минут прервал молчание:
— Признаться, я даже не представлял, как функционирует машина. Пришлось попросить одну из этих леди показать мне, что делать.
Линн вежливо улыбнулась:
— Нужно немного практики, но со временем освоитесь. — Она снова умолкла, но ему явно хотелось поболтать.
— Я живу довольно далеко отсюда. Пришлось добираться на автобусе.
— О? Разве у вас нет автомобиля?
— Он сейчас в гараже, проходит технический осмотр. Знаете, как это бывает — постоянно что-то ломается.
Линн не собиралась его жалеть, но что-то заставило ее произнести:
— Я приехала на машине. Хотите, подвезу вас домой?
Он запротестовал, уверяя, что ничего не имеет против автобусов и к тому же не хочет причинять ей беспокойство. Досадуя на себя за внезапный приступ вежливости, Линн ответила, что это ее нисколько не затруднит, и он наконец согласился.
Набив сумки выстиранной и еще влажной
— Может быть, зайдете, мисс Хьюлетт? — Линн собиралась отказаться, но он продолжал: — Боюсь, у меня небольшой беспорядок, и, конечно, если вы откажетесь, я пойму...
Линн с возмущением подумала, что он намеренно поставил ее в трудное положение. Если она откажется, Йорк решит, что она испугалась беспорядка, а это было бы бестактно, поэтому девушка сказала:
— Хорошо, только на минутку.
Они поднялись в лифте на второй этаж, и, отпирая дверь квартиры, Йорк сообщил:
— По-моему, мы с вами заслужили по чашечке хорошего кофе после этой генеральной стирки. Надеюсь, вы не против?
Квартира оказалась очень уютной. Роскошная мебель была подобрана с большим вкусом: высокие, от пола до потолка, окна скрывались за легкими тюлевыми занавесками, а тяжелые шторы из превосходного материала чудесно гармонировали со всей обстановкой. Линн с интересом огляделась — кто же выступил в роли художника-оформителя? Жена?
— Пожалуйста, располагайтесь, — донесся из кухни голос Йорка, но Линн продолжала бродить по комнате, разглядывая корешки книг на полках возле камина. Вдруг ей на глаза попалась фотография красивой молодой женщины, большеглазой, с необыкновенно обаятельной улыбкой. В уголке снимка красовалась надпись: «Крису с любовью. Твой Ангел».
Линн затаила дыхание. Его жена? Мысль о том, что он не одинок и ничто человеческое ему не чуждо, заставила девушку немного смягчиться, и, когда он вошел в зал с подносом, на котором стояли чашки, кофейник и блюдо с бисквитами, Линн встретила его самой приятной и искренней улыбкой. Эффект был потрясающий: он вздрогнул, кофе пролился в блюдца, и Линн пришлось поспешно забрать у него поднос.
— Простите, я так неловок... Поставьте это на кофейный столик, хорошо?
Линн разгрузила поднос, удобно устроилась в глубоком мягком кресле и попыталась расслабиться.
— Вы пугали меня беспорядком, но где же он?
Йорк подал ей чашку кофе и бисквит, затем опустился в кресло напротив.
— Здесь не так уж плохо. Видели бы вы кухню с горами немытой посуды и спальню... — Он понизил голос: — Никому не говорите, но кровать не застелена!
Она рассмеялась:
— Не волнуйтесь, я даже не буду туда заглядывать.
Завязалась беседа, и Линн узнала, что Криса совсем недавно перевели сюда из Йоркшира и он еще плохо знает здешние края. Он рассказывал о родном графстве и родителях, которые жили там в современном доме, окруженном со всех сторон садами.
— Где-то под этой грудой журналов, — Йорк присел на корточки и полез в нижний ящик серванта, — погребен альбом с цветными фотографиями йоркширских долин. Ах, вот он.
Он раскрыл альбом, положил его Линн на колени и вернулся на прежнее место.
Пока она перелистывала страницы, восхищаясь удивительно красивыми пейзажами, он откинулся на спинку кресла, скрестил ноги и принялся наблюдать за ней из-под полуопущенных век. Линн не замечала этого пристального взгляда, пока внезапно не подняла голову, чтобы о чем-то спросить. Слова замерли у нее на губах, она смутилась, покраснела и опустила глаза.