Найдена
Шрифт:
«Господи, Господи…» – молила я. Ладья дергалась и стонала. Воздух разрывался от воя нападающих. Мимо топали чьи-то ноги, над головой раздавались крики и звон оружия.
«Святополковы слуги перебьют всех, – вдавливая в борт ставшее вдруг невероятно огромным тело, думала я. – Бежать… Отсюда нужно бежать!»
Битва переместилась на нос. Пользуясь затишьем, я поднялась на ноги и перевесилась через борт. Внизу, в темноте, на прочном канате покачивался плот.
«Они пришли
Сзади тонко вскрикнул умирающий воин. Не время размышлять о том, кто и зачем напал на ладью Глеба. Бежать! Старик учил меня плавать…
Вода оказалась холодной. Перехватило дыхание.. Рану на горле защипало. Захлебываясь и стараясь не замечать боли, я вцепилась в плот, влезла на него животом и трясущимися пальцами принялась разматывать веревочный узел. Какой-то воин упал с ладьи. Доспехи мигом утянули его на дно.
«Господи, прими его душу…»
Узел никак не желал поддаваться. Мокрые пальцы соскальзывали.
– Найдена! – закричали на ладье. Турчин искал меня… Неужели он еще думал обо мне?
Борясь с желанием откликнуться, я еще сильнее рванула узел. Концы каната поползли в стороны. Освобожденный плот качнулся и поплыл по течению. Прижимаясь грудью к мокрым доскам, я глядела на удаляющуюся ладью. Там в свете пламени бегали темные фигуры и сверкали мечи.
– Найдена! – долетел до меня слабый крик Турчина.
– Прощай, – прошептала я и уронила голову на доски.
Плот прибило к завалу недалеко от Святополкова лагеря. За тонкой занавесью кустов в рассветных лучах блестели расписные стены шатра, а в заводи покачивалась плененная ладья. Я сжалась и прислушалась. Шаги…
– Где ж эта чертова девка? – раздался совсем рядом незнакомый сердитый голос, а другой отозвался:
– А кто ее знает! Ищи теперь…
– Этот повар просто свихнулся. Подай ему девку, и все тут. Может, она уже давно утопла, – проговорил первый. – Ночью-то было не разобрать. Многие сигали с ладьи.
– И Горясер хорош, – подтвердил второй, – гоняет людей почем зря.
– Ты про Горясера-то потише, – понизив голос, сказал первый.
Воины прошли мимо. Я сползла с плота и забилась в кусты. Горясер… Неужели тот самый, который отпустил меня в Киеве? Он и его наемники служили Святополку…
Сидеть в кустах было холодно. Голова болела, а руки тряслись. Хотелось в тепло, к огню…
Я представила, как горячие языки пламени пляшут в каменном кругу, от мокрой одежды идет пар и сладостное тепло окутывает усталое тело…
И сама не заметила, как выбралась из кустов и очутилась у входа
– …Всегда выполняю обещанное, – неожиданно раздался снаружи знакомый голос. «Горясер», – узнала я.
– Если она еще здесь, то не покинет этот лагерь, – продолжал наемник.
– Я должен тебе верить?! – возразил голос Турчина. – За князя ты обещал ее и награду от Святополка. Я убил Глеба, но не вижу ни первого, ни второго!
«Глеба убил Турчин», – мысль не укладывалась в голове.
– Ты торопишься, воин. Мои люди ищут твою девчонку, – спокойно произнес Горясер.
– Да, я тороплюсь! – зарычал Турчин. – Я убил Глеба ради нее. Найди ее мертвую или живую! Ты слышишь меня, наемник?! Обшарь речное дно и подземное царство, но найди ее!
– Я найду ее, – покладисто сказал Горясер.
– Найди или пожалеешь! – Турчин тяжело затопал прочь.
– Упрям и глуп, – едва слышно произнес вслед ему наемник и двинулся ко входу. Блеснул солнечный свет. Я с головой спряталась под накидку. Горясер шагнул в шатер.
17
Он вошел и сразу почуял неладное. Даже не стал искать меня, просто сказал:
– Вылезай. Нечего прятаться. Турчин выполнил мои условия, и ты принадлежишь ему… Вылезай.
Я скинула покрывало и, придерживая рукой повязку на горле, выползла наружу.
Горясер почти не изменился. Только над губами появилась темная полоска усов и на щеке виднелась свежая ссадина.
– Ты? Как ты тут оказалась? – удивился он.
– Я была на ладье Глеба.
– Выходит, Турчин ищет тебя? Никогда бы не подумал… – Он некоторое время разглядывал меня, а потом равнодушно пожал плечами: – Но это все равно. Я обещал.
– Предателю, – сказала я.
Он склонил голову к плечу:
– Пусть так.
Странно… Я стояла перед ним, глядела в чужие холодные глаза и не боялась. А ведь раньше… Куда же пропал этот давний страх?
– Ты – убийца, – сказала я. – Грязный убийца… Оглянись! Вокруг тебя трупы… Горы трупов, и среди них лишь одни живые существа – твои волки-наемники.
– Я просто служу, – улыбнувшись, возразил он. – Убивать – моя работа.
В моей памяти что-то шевельнулось. Голос Дарины-ведьмы зазвучал в ушах: «Меч Орея до сей поры ходит меж людей, и его не отличить от обычного воина». Может, Горясер и есть меч Орея? «Убивать – моя работа…»