Не делай глупостей

Вэйл Саймон

Еще не так давно здесь было черным-черно от пепла, но прошло время, и лес постепенно восстанавливался: трава пробивалась на черной земле, возвращались животные, а на обгорелых деревьях местами пробилась молодая листва. И все же мертвых обгоревших стволов было еще вполне достаточно, чтобы напомнить о тех событиях.

Мы ехали вдоль кручи, тянувшейся слева от дороги. На ее вершине когда-то располагалась наша засада. Я ехал и вспоминал детали истории Молчаливого, стараясь понять, как же нас все-таки угораздило,

как выразился мистер Майерс, влезть в конфликт между полушариями мозга этого человека. Кто мы были для него? Жители его мира? Инструмент для достижения его целей? Почему, собственно, мы с такой легкостью приняли все те объяснения, что он предложил? Впрочем, я знал почему. Я вспомнил, что Молчаливый говорил о втором шансе, который новый мир даровал каждому (включая самого Молчаливого) из нас. Может, это и справедливо, если говорить обо мне. Но Молчаливый, помнится, обращался ко всем нам, и никто не возразил ему. Но как такое может быть? Слева ехал Фродо, и я спросил его, дала ли игра ему что-то подобное? Лжехранитель пожал плечами, но как-то не очень уверенно.

– Не знаю, – сказал он после раздумья. – Когда полгода назад мы сидели посреди заварушки вон там наверху, я все думал, как же меня угораздило вляпаться в такую хрень. Но теперь… Понимаешь, Варчан, я всё пытаюсь вспомнить, а что же было такого важного в моей прошлой жизни? И ничего не приходит на ум! Я был самый обычный пацан, работал в закусочной в трех кварталах от дома, курил травку, зависал с пацанами… ничего особенного, в общем. Здесь, конечно, все по-другому и временами, что и говорить, пожестче, чем дома. Но вот я спрашиваю себя, хотел бы я назад туда? А потом понимаю, что вопрос не имеет смысла, потому что даже если меня туда перенести, то я уже не тот пацан, понимаешь? И уже никакими усилиями меня обратно в мою старую шкуру не запихнешь.

Я с удивлением смотрел на старого друга, рассуждающего о таких материях. Да, пожалуй, он и впрямь изменился с тех пор, как мы впервые увидели друг друга в ночном лесу на юге. Я обернулся и глянул на Камиллу, ехавшую с другой стороны. На ней красовались очки, которые ей, в общем, шли. Но артефакт был странный, что и говорить. Кольцо или браслет можно никогда не снимать, но вот очки? Камилла глянула на меня и, упредив мой вопрос, сказала:

– Все верно, Брайан. По-видимому, переход даровал каждому из нас кое-какие возможности поменять судьбу. И мне – тоже. Но мне не хотелось бы сейчас об этом распространяться.

Я кивнул.

– Понимаю. Знаете, профессор, я бы не удивлялся, если бы игра давала возможности тем, кто сбежал сюда в поисках этих самых возможностей… Но я сам – живое доказательство того, что все обстоит по-другому. Ведь я не искал иной жизни, и не могла никакая компьютерная программа знать, что все сложится именно таким образом.

– Пожалуй,

не могла. Только…

– Да?

– Все это теперь не важно, Брайан. Мы здесь. И делаем то, что нам велено. Отрабатываем наш второй шанс. Может быть, ваш Молчаливый приятель и не собирался подвешивать нас на веревочках, но вот подвесил же.

Она махнула рукой, подогнала лошадь и отъехала подальше. Вместо нее ко мне подъехал мистер Паркс.

– Ну а вы, мистер Паркс? Тоже в игре не случайно?

Шпион повернул ко мне голову. Выражение его лица было таким, словно он не понял вопроса, но я достаточно хорошо его знал: он не только понял, но и слышал и запомнил каждое слово, сказанное до этого. Я думал, он не ответит. И ошибся.

– В моем случае, мистер Мерсли, второй шанс весьма очевиден. И я бы даже сказал – бросается в глаза. Впрочем, я не фаталист и не склонен считать это чьими-либо проделками.

– И каков же он, если не секрет?

Уж на этот вопрос я точно не рассчитывал получить ответ, но мистер Паркс снова меня удивил:

– В старой реальности я сижу в тюрьме, – просто сказал он. – И скорее всего никогда из нее не выйду. Разве что вперед ногами. Вы удовлетворены?

Я был удовлетворен… Ничего себе! Это что же получается, правая рука шефа разведки нашего города – преступник? Интересно, за что он сидит? Я глянул на мистера Паркса и увидел в его глазах, что мой непроизнесенный вопрос он прекрасно расслышал, но на сей раз ответа не будет. Не могу сказать, что информация меня как-то особенно шокировала, однако – любопытно.

Через четверть часа мы доехали до знакомого скального уступа, из-за которого в тот приснопамятный день я наблюдал появление армии Сторка. Лес здесь обгорел больше, чем где-либо еще, потому что именно здесь наш враг впервые оказался заперт баррикадой поваленных деревьев, через которую Хищники проложили себе дорогу огнем. Каменный клык, напоминавший верстовой столб, был на месте, а над ним я заметил кружащих птиц. Крупных черных птиц. Лениво взмахивая крыльями, они наматывали неспешные круги над торчащим камнем, словно обозначая это место неким таинственным знаком.

Мы обогнули скалу и остановились. Впереди на дороге лежало нечто, чего мы не могли рассмотреть из-за окружавших его существ. Кажется, здесь собрались представители всех видов, населяющих этот лес: пара кабанов, лось, несколько волков, зайцы и какие-то грызуны, а также создание, похожее на некрупного медведя, возможно, – росомаха. А еще среди собравшихся было несколько незнакомых мне тварей – коренастых двуногих с длинными острыми ушами, торчащими вбок, как у магистра Йоды. Существа были покрыты коротким темным мехом, с большими глазами и широкими жабьими ртами. Гремлины? На деревьях по обеим сторонам дороги сидело множество птиц.

Конец ознакомительного фрагмента.