Не грози императору!
Шрифт:
Однорукий, тем временем, приблизился ко мне на расстояние удара и неожиданно прытко крутанул булавой, принявшей максимальное ускорение на втором витке.
А ты силён! Теперь понятна твоя страсть к длинным и большим штукам. Таким ударом можно за раз расчистить вокруг себя площадь пять на пять метров.
Оголовье булавы бухнулось в полуметре от моих ног.
– А ещё разок так сможешь? Или уже всё, выдохся?
Самое удивительное, но никто из близнецов за весь бой так и не проронил ни слова. Они просто смотрели чёрными белками
Вот и сейчас, безрукий зыркнул на меня и в полном молчании пошёл на второй замах. На этот раз удар был не круговой. Близнец просто потянул за булаву и обрушил её сверху.
Чтобы уйти от несущегося на меня оголовья, мне пришлось резко отпрыгнуть в сторону. Я кувыркнулся и по инерции рубанул хлыстами. Сверкающие на солнце ленты прошлись по нагрудным щиткам, срезав кожаную портупею. Вся передняя часть брони близнеца сползла на землю, оголив испещрённое рунами тело. Грудь и плечи руниста покрывала сетка рваных продолговатых шрамов. Такие обычно оставляет плеть для самобичевания.
Не успел я принять вертикальное положение, как оголовье булавы отползло назад и, вспыхнув красной вспышкой, пошло на второй заход. Не долетев до земли каких-то полметра, оно неожиданно изменило траекторию и приняв форму трёхметровой пики устремилось мне в грудь.
Сука!
Уйти в сторону у меня уже точно не получится – не та позиция. Я завалился назад, прикрывая голову рукой, и приготовился к самому худшему.
В жизни любого воина иногда наступает момент, после которого гарантированно меняется его жизнь. Или смерть. Так и сейчас. Я попал в ситуацию, когда от удара противника невозможно уйти и приходится делать выбор. Жизнь отдавать я не собирался, но судьба требовала с меня жертву.
Остриё кристаллизованной энергии пробило броневую пластину предплечья и пройдя сквозь мышцы вышло где-то на лопатке. В глазах вспыхнули искры. Кричать я конечно не закричал, но дух в тот момент у меня почти выбило.
С мерзким шипением наконечник пики вышел из кровоточащей раны, на секунду удалился, и с новой силой полетел мне в грудь.
По ушам ударил женский крик. Шуйская.
Я перекатился на здоровую сторону, окропив всё вокруг себя кровью, и выбросил на перехват хлысты. Правая рука повисла плетью.
Хлысты сошлись с пикой в метре от моего лица и брызнули снопом искр. Наконечник снова пропал из вида и снова обрушился на меня.
Да чтоб тебя!
Я почувствовал, что уже не успею отбить этот выпад.
Пальцы нащупали рукоять. Ну что ж, мой стальной друг, пришло и твоё время!
Бросок получился смазанным. Лезвие прошлось по касательной, подрезав близнецу сухожилия на здоровой руке. Пика выпала и растаяла без остатка.
– Держись, братка! – совсем рядом прокричал
Я на секунду повернулся. Виконт с двух рук забрасывал второго близнеца воздушными лезвиями и таранами. Тот отступал, с переменным успехом, уворачиваясь от шквала летящих в него заклинаний. Призывать свои смертоносные шипы рунист уже не мог. Его правая рука, вплоть до локтя была срезана и сейчас висела на одних сухожилиях.
Вот вам бабушка и Юрьев день!
Я с новыми силами вскочил и перешёл в наступление. Правда, это больше походило на избиение младенца, нежели на полноценный бой. Мой оппонент остался без оружия и без возможности его вызвать. Теперь он просто перекатывался от меня, с трудом уворачиваясь от моих ударов.
Наконец, он сделал последний кувырок, и откинулся на спину, широко раскинув в стороны покалеченные руки.
– Жду вашей отмашки, господин лорд-защитник!
Я обернулся и увидел, как Наговицын приподнял с земли своего обессиленного руниста и приставил к его горлу небольшой изогнутый нож, видимо предназначенный для потрошения монстров.
– Погоди, – я убрал хлысты и впервые за всю дуэль расслабился. Как же вкусна эта сладость победы! Вернее, то, что ей предшествует. – Ещё не время.
Гудящая всё это время толпа на трибунах замолкла. Только Милославский что-то яростно нашёптывал на ухо своему помощнику.
«Поздравляю, виконт! Ты только что превзошёл самого себя! Я горд, что когда-то посмотрел в твою сторону!»
«Самовлюблённый эгоист. Дело ещё не закончено. Нам осталось добыть ещё одну руку. Забыл?»
«Думаю, одной будет достаточно»
«Ты издеваешься?»
«Нет, просто это было твоим очередным испытанием. Эти руки ничего не стоят, виконт. Они нужны были только для того, чтобы ты видел свою цель».
«Ах ты старый ублюдок! Я навечно оставлю тебя в темноте».
Я посмотрел на поверженного противника. Тот по-прежнему лежал на спине, в ожидании своей участи. Второй рунист также молча смотрел в небо. У его шеи поблёскивал нож Наговицына.
Это не правильно. Так не должно было быть. Милославский, сучье ты отродье. Я запомню тебя. Наступит день, когда я очищу мир от тебя и тебеподобных, и ваши имена забудут так же, как вы забывали имена перемолотых вами людей. И первым в моём списке смерти будешь ты!
– Ваша Светлость! – я придержал болтающуюся плетью руку и развернулся к Демидову. – Моя честь и честь клана Антименталов защищена. Также, как и всех его членов. Могу ли я просить вас об одной услуге? У меня ведь есть на то право, как у победителя?
Взгляды абсолютно всех переместились на главу защитников. Тот встал и пристально всмотрелся в мои глаза, совершенно не понимая, к чему я клоню.
– Ты имеешь на это право, но дуэль ещё не закончилась. Тебе нужно сделать выбор. Пощада или смерть, – Демидов бросил взгляд на трибуну с Милославским. Тот сидел бледный от ярости и руками теребил край своего отворота.