Не мешайте палачу
Шрифт:
Да, эти же самые слова она слышала и от Коновалова. Точь-в-точь те же самые слова.
– Зачем я вам, Иван Алексеевич? Ваша организованная преступность слишком тесно связана с экономикой, а я в ней ничего не понимаю. Я вам уже рассказывала как-то, что меня тошнит от всех этих экономических премудростей.
– Хотите, я вам докажу, что вы не правы? В течение десяти минут.
– Ну да, вы опять начнете меня уговаривать, что можно открыть пять умных книжек и освоить все азы, а потом в течение года вникнуть в тонкости. Вы это уже говорили.
– Идет. Я вас слушаю. Я люблю апельсиновый сок.
– Я тоже. И уверен, что вам придется мне его купить. Так вот, Анастасия. В нашем главке идет оперативная разработка крупной организованной группы, делающей деньги на контрабанде наркотиков, оружия и живого товара. Мы ими занимаемся почти год, но по нашим делам это еще немного. Вы же знаете, организованные группы разрабатываются годами.
– Конечно, – кивнула Настя.
– У этой группы есть перевалочные базы в ряде областей. И областей этих – семь. Назвать?
Настя резко остановилась и повернулась к Заточному.
– Вы серьезно?
– Абсолютно. Так что, называть регионы или не надо?
– Не надо, я вам верю на слово. Выходит, я влезла в вашу епархию?
– Ну, у вас там свой интерес, серии трупов. Так что не чувствуйте себя виноватой, вы же не знали.
– Но Коновалов-то! – с досадой воскликнула она. – Он что, тоже не знал? Мы влезли на территорию, в которой вы ведете оперативную работу, путаемся у вас под ногами, мешаем. Мы вам что-нибудь сорвали?
– Пока не успели, – улыбнулся Заточный. – А Семеныча не вините, у нас испокон веку правая рука не знает, что делает левая. Мы же не кричим на всех углах, что работаем по этим регионам. Но факт сам по себе прелюбопытнейший, вы не находите? И если бы вы работали у меня, а не в уголовном розыске, то ваши многочисленные трупы гораздо раньше срослись бы с моими контрабандистами. А для того, чтобы прорисовать регионы, где активничает ваш пресловутый палач, вовсе не нужно знать основы экономической теории. Достаточно быть просто Каменской. Ну как, я выиграл свой сок?
– Вам какой? «Яффа» или «Вимбильданн»?
– «Джей севен».
– Ну вы меня наповал сразили, Иван Алексеевич. Ведь смотрите, что получается: кто-то использует ситуацию с маньяками и серийными убийствами, чтобы поднять скандал и добиться полной смены руководства правоохранительных органов. Похоже?
– Похоже. По крайней мере, именно об этом говорят ваши справки о смене кадрового состава.
– А вы их видели?
– И даже читал. Выпросил у Коновалова. Кстати, эти справки произвели на него неизгладимое впечатление.
– Да ладно вам, – она махнула рукой. – Все зря оказалось. Я-то надеялась путем анализа кадровых перемещений вычислить палача, а он, судя по всему, вообще не из числа сотрудников. Столько работы псу под хвост. Иван Алексеевич…
– Да? Вы что-то хотели сказать?
– Нет, ерунда.
– И все-таки?
– Я же сказала – ерунда. Этого не может
– Настенька, я вас не узнаю. Кто, как не вы, твердили мне, что так рассуждать нельзя. Кто, как не вы, сотни раз повторяли, что может быть все что угодно. Надо только придумать этому объяснение. Так что вы хотели сказать?
– Я хотела понять, что было сначала, а что – потом. Высматривались регионы, где есть громкие нераскрытые убийства, провоцировался скандал, под эту марку меняли руководителей и ставили других, карманных, и потом делали в этих регионах свои базы. Так?
– Вероятно. Очень похоже, во всяком случае.
– А не наоборот?
– Не понял.
Заточный остановился, прервав размеренную ходьбу, и повернулся к Насте всем корпусом.
– Я не понял, что вы имеете в виду.
– А что, если сначала были выбраны регионы?
– Вы шутите! Как это может быть?
– Вот видите, и вы не верите.
– Ну, Настенька, в это трудно поверить. Это уже на грани фантастики. Выбрать удобный для преступных целей регион и потом ждать, не случится ли там чего-нибудь из ряда вон выходящего, чтобы поднять скандал? Невероятно. А если не случится? Так ведь можно и до седых волос прождать.
– Иван Алексеевич, вы слишком хорошо думаете о людях. Вы романтик?
– А вы?
– Я скорее циник. И я готова поверить, что все эти громкие серийные преступления были совершены специально. Понимаете? Умышленно. Они были частью плана. И тогда мне понятно, что обязательно есть человек, который об этом знает и знает тех, кто эти преступления организовывал и исполнял. Я исходила из того, что для палача розыск убийц – это вопрос раскрытия преступлений. Поэтому и пыталась найти его среди сотрудников милиции, поэтому и думала ошибочно, что его жертвы – это кто-то из фигурантов, проходивших по оперативным материалам. А на самом деле это может оказаться всего лишь вопросом осведомленности. Это звучит чудовищно, да?
– Да уж, – хмыкнул Заточный. – В отсутствии фантазии вас не упрекнешь. Что ж, развивайте свою мысль. Кто такой этот ваш палач и почему он в таком случае уничтожает этих наемных убийц?
– Боится разоблачения.
– И почему же он забоялся именно сейчас? Ведь убийства совершены давно. И потом, зачем он устраивает эти ритуальные игры? Ну убил – и убил, и дело с концом. Зачем всячески показывать, что это именно те люди, которые совершили те давние убийства? Для кого весь этот спектакль?
– Мне нужно подумать, – сказала Настя очень серьезно. – Я не готова отвечать вам сразу.
– Думайте, – согласился Заточный. – А чтобы вам легче думалось, скажу еще одну вещь. По этим контрабандным штучкам у нас в разработке находились некоторые персоны, представляющие для вас несомненный интерес.
– Например?
– Например, некто Юрцев Олег Иванович. Слышали про такого?
– Иван Алексеевич, не вынимайте из меня душу, – взмолилась Настя. – Добивайте сразу. Кто еще? Мхитаров? Изотов? Мальков? Лученков?