Не мешайте палачу
Шрифт:
– Вы уверены, что оно будет мне по силам?
– Конечно. Вы это уже делали, и весьма успешно. Со мной вам будет намного легче работать, чем с Павлом, потому что я снабжу вас всей необходимой предварительной информацией о человеке, с которым вам придется контактировать. Так что готовьтесь и выбросьте из головы ненужные сомнения.
Этот разговор состоялся четыре дня назад. И вот уже четыре дня Миша Ларкин сидит дома, в основном, правда, не сидит, а лежит на удобном мягком диване, закинув руки за голову и уставившись в потолок. Не нравится ему это все,
– Ты, Михаил, конечно, специалист экстра-класса, но всегда помни, что может найтись кто-то еще более сильный. Природа одарила тебя, но она щедра и одаривает многих, причем некоторым дает гораздо больше, чем остальным. Я вполне допускаю, и ты должен допускать, что твой дар – не самый мощный. И если более одаренный человек будет работать против нас, он сумеет заставить тебя рассказать то, что ты знаешь. Ты и глазом моргнуть не успеешь, как все ему выложишь. Поэтому лучше тебе знать поменьше.
Другой на его месте, может, и стал бы возражать, но только не Ларкин. Он слишком хорошо знал, как после его обработки люди выкладывали самые сокровенные тайны.
А надо ли ему искать Павла сейчас? Правильно ли будет спрашивать у него совета? А ну как этот человек узнает и рассердится? И даст ход всем этим жутким записям, и магнитофонным, и на видеопленке. Михаил пытался рассуждать здраво и понять, кто из них более опасен для него – Павел или этот новый знакомец. И по всему выходило, что не Павел. Хотя если показанные ему материалы существовали не в единственном экземпляре, то они вполне могут быть и у Павла. И что тогда? Отказывается работать на третьего – тот их обнародует. Павел узнает о том, что Миша работает на третьего – тоже может подлянку кинуть. Что в лоб, что по лбу.
Оставалось одно – надеяться, что все обойдется. Слуга двух господ! А что? В мировой литературе эту ситуацию миллион раз обыгрывали, и всегда выходило, что плутоватый слуга накалывал своих хозяев, а сам выходил победителем. Не зря же говорят: ласковый телок двух маток сосет. Нешто рискнуть?
Из тяжких раздумий его вывел телефонный звонок.
– Я хочу записаться на прием, – послышался истеричный женский голос. – Желательно на завтра, если можно. Мне нужно срочно, у меня особые обстоятельства.
Все понятно. Узнала об измене мужа, причем буквально только что, несколько часов назад. Тут же села на телефон обзванивать приятельниц и рассказывать об «этом мерзавце», и кто-то из них посоветовал сходить на прием к известному психотерапевту, который моментально снимет душевную боль. Особые обстоятельства у нее! Можно подумать, только ей одной мужик изменяет. С такими дамочками ему работалось легко, они обретали душевное равновесие за два сеанса у Ларкина. По тысяче долларов за сеанс.
– Вы ошиблись, – вежливо сказал Миша в трубку. – Вы, вероятно, звоните Михаилу Давидовичу?
– Какой? – требовательно спросила обманутая жена.
– Я не знаю. У нас поставили новую АТС и все номера поменяли. Теперь этот номер у меня.
– А откуда же вы в таком случае знаете, что я звоню Михаилу Давидовичу? – подозрительно сказала она.
– Не вы первая, – усмехнулся Миша. – Ему целыми днями звонят. Тоже хотят на прием записаться.
– Но в таком случае Михаил Давидович должен был оставить вам свой новый телефон, – не унималась дама. – Чтобы вы давали его всем, кто ему звонит.
– Должен вас разочаровать. Ваш Михаил Давидович у меня советов не спрашивал. И у вас тоже. Всего доброго.
Он положил трубку и горестно скривил губы. Деньги проплывают мимо рук. Но Павел категорически потребовал, чтобы Ларкин прекратил психотерапевтическую практику. Окончательно и бесповоротно. И Миша не смеет его ослушаться. Ведь Павел может в любой момент вернуться. Он так и сказал: снова уезжаю, но на этот раз ненадолго, недельки на две. Две недели прошли, Павла еще нет, но он может появиться каждую минуту.
Михаил с тоской подумал о Пампушечке – симпатичной ласковой девушке по имени Галя, пухленькой и аппетитной. Вызвонить бы ее сейчас сюда! Она такая бесхитростная, добрая, открытая, рядом с ней Ларкин душой отдыхает. И в постели она для него в самый раз – не слишком требовательна, много сил не забирает, да и времени тоже. Он ей нужен не в качестве кобеля, а для поддержания самооценки. Ну как же, такой интересный мужчина, в возрасте (это по ее девичьим представлениям, сам Ларкин считал себя еще молодым), образованный, с деньгами. «Посмотрите, с кем я еду!» – процитировал он про себя фразу из знаменитого фильма Феллини. А что, может, и правда, позвонить? Пусть бы приехала.
Ларкин перекатился на бок и потянулся к телефону, стоящему на полу возле дивана.
– Пампулик, – проворковал он в трубку, – у меня неожиданно освободился вечер. Ты как?
«Как»! Он еще спрашивает! Конечно, она немедленно примчится. Что с собой привезти? Покушать? Обязательно, она знает, что любит Мишенька, и по дороге все купит. Но Ларкин при всем прочем хотел быть джентльменом. Женщины не должны на него тратиться, он же не альфонс какой-нибудь.
– Деньги отдам, когда приедешь, так что не скупись, – скомандовал он. – Нам с тобой нужно все самое лучшее.
Вот так. Нужно скрасить тревожное ожидание вкусной едой и нежными ласками Пампушечки. Потому что совершенно неизвестно, как все обернется завтра.
Пока Михаил Давидович Ларкин нервничал и переживал, лежа на своем мягком диване, полковник Гордеев и двое его сотрудников голову ломали над тем, как Ларкина найти. Или хотя бы выяснить, кто он такой. Юра Коротков, зафиксировавший встречу генерала Минаева с неизвестным мужчиной в темных очках, был в тот момент один и не смог проследить за обоими. Оставалось ждать, пока Антон Андреевич встретится с этим мужчиной еще раз.