Не навреди
Шрифт:
Спайк опустил взгляд. Отчим давно заводил разговоры о будущем и злился, что Спайк нерешительный и плывёт по течению, уцепившись за кого-то. Генри и увлечение бегом не одобрял, но, может, когда он поступит в спортивную Академию, всё сложится по-другому? Это настоящее образование, профессия.
– Нет, Спайк. Так дела не делаются, – Генри залпом опрокинул стакан. – Пришлось взять огромный кредит, чтобы купить тебе грёбаный грант в Донноверский, но там из кого угодно человека слепят.
Спайк выпрямился:
– Ку… ку… куда?
– В Донноверский.
– Я не… не хочу в Донноверский, – Спайк, наконец, нашёл силы возразить. – Ещё и на строительство какое-то. У меня соревно…
– И слышать не хочу, – отчим ударил кулаком по столу, и Спайк невольно вздрогнул.
– Генри, не перегибай, – недовольно нахмурилась Рене и притянула Спайка к себе. – Малыш, это лучший университет Ландории, сам знаешь. Мы с отцом хотим дать тебе всё, что можем.
– Точно. Глядишь, лет через шесть будем жить в здоровенном доме, ездить на крутой машине и всё такое. Главное, чтоб ты дурака не включал и учился. Потому что денег в тебя вбухано столько… я не представляю, как мы будем расплачиваться с таким конским процентом, – отец налил ещё и раздражённо фыркнул.
Спайк некоторое время сидел молча, с вытаращенными глазами. Он не знал, чего хочет от жизни, но точно не этого! На плечи рухнула неподъёмная цепь ответственности. Туманные планы на спокойную жизнь превратились в стекло и только что со звоном разбились.
– Нет… пап, мам, – он умоляюще смотрел на родителей. – Зачем? Я… Не надо. Давайте, кому-нибудь другому продадим?
– Его нельзя продать, – сверкнул глазами Генри. – Да и кому? Такие деньги мало у кого есть, да и перекупать не станут. Ты поедешь и получишь образование, мне плевать как.
Спайк сглотнул. Всё вложили в него? О, блин. Значит, если не справится, то вся семья погрязнет из-за него в нищете.
Ухватился двумя руками за стол, иначе бы просто свалился от шока. Спайк не хотел в тот проклятый университет, который, кажется, и построили только чтоб богатые детки были подальше от «грязной нищеты».
А как же соревнования? Спортсмены тоже немало зарабатывают. Хватит и на дом, и на дорогую машину…
– Пап, а на что вы будете жить? – Ладони и колени дрожали как в лихорадке. – Это… Я…
– Спайки, – мама зачесала его чёлку набок. – Это шанс, который выпадает раз в жизни. Мы в тебя верим и поддерживаем.
– Я… могу не справиться, – губы задрожали. – И что тогда? Вы все будете голодать из-за меня. О, блин, – он поднялся, проведя ладонями от затылка к глазам. – Это слишком большая ответственность.
Спайк никогда не был амбициозным. Довольствовался тем, что имеет. А теперь… вся семья зависит от него. Это похоже на кошмар.
– Что ж, – отец залпом опрокинул стакан и поднялся. – Тебе пора спать. Зайди с утра в здание мэра. Нужно собрать кучу характеристик, там объяснят.
Спайк посмотрел на маму, которая улыбалась сочувствующие, но тоже явно довольно. Молча поднялся
О, нет. Снова! Только не сейчас!
Спайк помчался в ванну и, захлопнув дверь, подбежал к зеркалу. Отражение понемногу возвращало цвета. Вот его бледное лицо, взлохмаченные тёмные волосы, синяя футболка, сочетающаяся с глазами… О блин.
Сердце замерло.
В отражении он видел, как в радужках глаз пылают ярко-синие огни. Свет истинной магии.
Глава 2 – Серьёзное решение
Утро любого настоящего спортсмена начинается с зарядки. Спайк вышел на крыльцо, вдохнул свежий, пахнущий морем и водорослями ветер и принялся шнуровать кроссовки. Подошва затёрлась от бега по каменистым тропам, пора заказывать новые. Хорошо, что через неделю в порту дают аванс. Надо поискать, вдруг есть модели поудобнее, всё же соревнова…
А, да. Никаких соревнований не будет. Дурацкий грант!
Зачем он ему? Жесть. Ни мама, ни отец в университетах не учились и что? Они плохие люди? Нет. Кто тогда убедил их, что образование что-то решает или изменит? Затянув шнурки на двойной узел и пропихнув торчащие концы под перекрестия, чтобы не развязывались, Спайк выбежал на улицу.
Стэйринг растянулся вдоль одного из побережий полуострова Мирж. Туристов мало, развлечений и достопримечательностей ещё меньше, но зато море не такое мутное, как на известных пляжах. Спайк пробежал мимо невысоких домишек, махнул рукой соседке, работающей в саду, а потом увидел Рона, разминающегося у автобусной остановки.
– Привет! Давно стоишь?
– Собирался убегать, – хмыкнул тот. – Вдруг ты опять передумал и теперь готовишься стать гонщиком или ещё кем.
– И оставить тебя без напарника? Сначала спринты, потом эстафета. В связке будем, – он снова отогнал мысли про универ. Рано отчаиваться. Вдруг получится переубедить родителей?
Их обычный маршрут лежал по тропе вокруг города. Убегали в сторону прикрытых лесом скал, где много непростых спусков и подъёмов. Бежать трудно, но есть участки с настоящей полосой препятствий. Им нравилось думать, что после таких тренировок ровные дорожки стадионов будут казаться пустяками.
Минут через сорок они спрыгнули в карьер, в конце которого зияла пещера, что вела на побережье. После полумрака и приятной прохлады солнце ударило так, что Спайк подумал, глаза опять начали светиться, но всё оказалось в порядке.
– Ну что, искупаемся и по домам? – спросил Рон, тоже взмокший после скачек по скалам.
– Я за, – Спайк на ходу стягивал футболку.
Раздевшись до плавок, они оба прыгнули со скалистого уступа. Спайк купался здесь так часто, что заметил бы, если б кто-то поменял местами раковины на дне. Прохладная вода покрыла кожу мурашками и стряхнула лёгкую усталость. Казалось, он легко навернёт ещё кругов десять, если после каждого будет нырять в море.