Не опоздай...
Шрифт:
– Нет, отец, я все прекрасно понимаю…
– Тогда не будь эгоистом. Мальчишка все равно не жилец.
– Что?! Это еще почему? Что вы ему вкололи?! – тут же воскликнул управляющий «Жиневры», и глаза его вновь сверкнули сталью.
– Ничего.
– Тогда в чем дело? Отец, прекрати свои игры! Мне нужен этот человек.
– Он нужен твоему брату!
– Послушайте, вы оба…. – голос Фердинанда уже срывался одышкой, он с трудом приподнялся в постели. – Мне не нужно здоровье такой ценой… если бы я хоть на секунду мог предположить, что ты решил зарезать
– Вот поэтому я тебе ничего не говорил, – кивнул его отец. – Фердинанд, давай прекратим этот разговор… пока тебе не стало хуже.
– Отец… отдай ему этого... этого человека… прошу тебя!..
Франсуа выжидающе смотрел на профессора, жадно ловя каждый его вздох.
– Нет, – отрезал тот.
– Черт побери! Ты делаешь это специально! Мне на зло! – закричал Франсуа, теряя терпение. – Ничего же не случится, если вы перенесете операцию на завтра!
– Ты уверен?.
– Я уверен, отец! – заявил Фердинанд.
– Помолчи, сын, – отмахнулся от него мужчина, глядя на своего второго сына. – Франсуа, уезжай отсюда. Ты опять его расстроил. А ему сейчас нельзя волноваться.
На секунду в палате воцарилась мертвая тишина. Профессор подошел к своему больному ребенку и сказал:
– Фердинанд. Мне нужно, чтобы ты жил. Мне нужны наследники. Нужно кому-то передать все это.
– Почему бы тебе не попросить об этом его? – Фердинанд кивнул на брата.
– Что?! Сын, мне нужны здоровые, нормальные внуки! Одного кровопийцы в семье вполне достаточно!
– Но это не передается по наследству!
– Я хочу, чтобы именно ты мне оставил здоровое потомство, – возразил его отец.
– Но ты же понимаешь, что это невозможно? – горько усмехнулся Фердинанд. – У меня врожденный порок сердца…
– Мы это исправим.
– Но какой ценой?... Отец, я себя неважно чувствую.. мне нужно отоспаться… Я не лягу под нож в таком состоянии.
– Тебе стало хуже? – взволнованно наклонился над ним старший Винсент.
– Нет… просто я устал…. Лучше перенести операцию на завтра. А завтра как раз прибудут органы того, другого донора…
– Но гарантий нет, что они тебе подойдут так же хорошо. И мало ли что может случиться по дороге… А ты поспишь пару часов, и все будет в порядке. Я скажу Розе, чтобы проконтролировала твое давление и температуру.
Мужчина отошел о кровати и поравнялся со своим вторым сыном.
– Отдай мне его, – упрямо повторил Франсуа, глядя отцу в глаза.
– Найди себе другую игрушку, – пожал плечами профессор.
– Да будь ты проклят, старый фашист! – закричал Франсуа ему в лицо. – Ты можешь хоть раз прекратить играть чужими жизнями?! Я никогда у тебя ничего не просил!... Но сейчас я прошу… нет, я требую, отдай мне мальчишку! Живого!
– Ты «тре-бу-ешь»? – медленно повторил профессор с циничной насмешкой в голосе.
Франсуа понял, что опять перегнул палку.
– Я прошу тебя… прошу тебя, отпусти его, – повторил он уже спокойно. – Просто выпусти его отсюда. Сейчас. Со мной.
– Хм.
Пьер де
– Комедию прекращаем. Операция состоится. Через два часа.
Дверь за ним захлопнулась. Франсуа взвыл от бессилья и со всего размаху швырнул подвернувшийся под руку стул о стену. Никогда еще он не чувствовал себя таким беспомощным. Нет, один раз чувствовал. Когда хоронили Лауру…
– Прекрати… – услышал он за спиной тихий голос.
Обернулся. Фердинанд сидел в кровати и глаза его светились неожиданной радостью.
– Что?... – не понял Франсуа.
– Я знаю, что мы сделаем!...
– Что ты придумал? – недоверчиво покосился на него брат.
– Операция не состоится сегодня, и у тебя будет время его вывезти отсюда!..
– Это каким же образом, Ферд?..
– Подойди ко мне… я не могу сейчас громко разговаривать…
Франсуа де Винсент шел по коридору по направлению к операционной, когда ему на встречу попался ассистент его отца.
– Что случилось, доктор? Куда Вы так спешите?
Мужчина мельком глянул на комплект медицинской спецодежды, который был сейчас на сыне Пьера де Винсента, но он очень торопился, и это не вызвало у него подозрений.
– А, Франсуа!... Меня срочно вызвали наверх, у твоего брата неожиданный приступ!
– Что случилось?! – казалось, Франсуа не на шутку перепугался. –Разве он не здесь?
– Нет, в палате… кажется, он надышался каким-то аллергеном… Операция откладывается!...
– Но…
– Извини, я не могу сейчас разговаривать!
– А донор?
– Кто?.. А, он в палате… там! – доктор махнул рукой, показывая направление, и скрылся в кабине лифта.
Франсуа натянул на марлевую маску и ускорил шаг. В коридоре ему попались еще пара врачей, но в спешке не обратили на непрошенного гостя никакого внимания, тем более, что на первый взгляд он выглядел одним из них. Его электронный пропуск неожиданно подошел и к этой двери, зеленый огонек мигнул, и дверь неслышно раскрылась. Данные о проникновении автоматически поступили сейчас на пост охраны, неся в себе информацию о его личности, но это было не важно. Пока они доложат о происшествии его отцу, пока тот спохватится, пока охрана спуститься… У него было несколько минут, максимум двадцать. Помещение было маленьким и очень узким, явно не предназначенным для пациентов. Белые стены, узкая кровать, на которой лежал…
– Иньяцио!
Он не отзывался, глаза были закрыты. Франсуа склонился на ним и тронул за плечо.
– Иньяцио, ты меня слышишь? Ты спишь?
Молодой человек открыл глаза и попытался сфокусировать взгляд на нем. Кажется, узнал.
– Пойдем, у нас мало времени!
Управляющий «Жиневры» откинул с него простыню, чертыхнулся, и стал судорожно расстегивать ремни, которые удерживали оба запястья донора по краям кровати и не давали шевелить руками. Справившись с ними, неожиданный спаситель схватил юношу за плечи и приподнял.