Не опоздай...
Шрифт:
– А! Да, действительно… А о чем они еще говорили, ты не слышала?
– Вообще-то я приличная девушка и не подслушиваю!
– Оксана! Пожалуйста, скажи мне, – Иньяцио приобнял ее сзади за талию и положил подбородок ей на плечо.
Она сразу растаяла.
– Он упоминал какой-то контракт на десять миллионов. Какая-то Доротея должна приплыть на яхте…
– А!
– Что? Иньяцио, а… кто такая эта Доротея? Ты ее знаешь?
– Угу… Да не переживай! Это яхта!
– Что?
– «Доротея» – это название яхты, – рассмеялся
– А… я поняла… Ну ладно, мне пора. Тебя закрыть на ключ?
– Да, обязательно!
– Но зачем? Мсье Франсуа думает, что ты убежишь отсюда?
– Оксана, пожалуйста, запри меня! Я не хочу его злить лишний раз.
Она закатила глаза и вышла в коридор. Ключ повернулся в замочной скважине два раза. Порядок. Комментарий к
XXXIX
.1. Куда-то меня заносит... не могу удержаться, выкладываю опять по частям...
====== XXXIX.2. Маленькие тайны... ======
Едва за мадам Натэллой закрылась дверь, Иньяцио кинулся в ванную. Анна стояла там, все так же держа в руках плащ и сумку. Юноша схватил ее за плечи:
– Анна! Это была такая шикарная возможность выйти отсюда незамеченной! Почему, ну почему ты не сделала этого?
– Я не смогла.
– Что?...
– Иньяцио, прости, я не смогла этого сделать, – прошептала она, почему-то всхлипнув. – Я хочу еще немного побыть с тобой…
Он с удивлением уставился на нее. Потом тяжело вздохнул и прижал к себе.
– Ну… теперь другого варианта нет. Может быть, утром появится еще один шанс.
– Я тебя расстроила, что осталась?
– Ну что ты! – покачал головой Иньяцио, не выпуская ее из объятий. – Я рад, что ты будешь рядом еще несколько часов! Пойдем в комнату.
Когда они вышли из ванной, он вдруг уселся на кровать и обхватил голову руками.
– Иньяцио?... Что случилось?..
Девушка села рядом и дотронулась до него, но безрезультатно, он продолжал молча сидеть в таком положении. Потом резко поднял голову и посмотрел на нее.
– Иньяцио!... Что с тобой?
– Ммм… Я очень рад, что ты сегодня осталась!
– А почему лицо такое убитое?
– Потому что. Потому что мы с тобой можем ближайшую неделю вообще не увидеться. Или две недели.
– Почему? Ты уедешь?
– Не знаю…
Анна притянула его голову к себе на колени и принялась гладить по волосам:
– Послушай, с чего ты взял, что это последняя ночь, когда мы видим друг друга? Но даже если и так, ты же вернешься!
– Угу.
– И я никуда отсюда не денусь!
– Скажи мне, пожалуйста, почему у тебя теперь статус постоянного гостя? – вдруг спросил Иньяцио.
– Ну… я боюсь, это тебе может не понравиться.
– Что случилось?
– Я отдала мсье Герардески некоторые… документы… которые он искал…
– Какие документы? О чем ты? – распахнул глаза Иньяцио.
– Ну… это случилось на следующий день после того, как мне показали твой труп в морге.
– Мой… труп???
– Тише!... Ну да, в тот день, когда мы
– Боже!... Представляю, что ты тогда чувствовала!
– Я?.. Да ничего я не чувствовала… была как в тумане… Но это не важно! На следующий день…
…на следующий день Анна молча бродила по гостинице, пытаясь восстановить события прошлого дня. Она чувствовала, что как будто что-то упустила… чего-то не поняла… картинка не складывалась… Снова и снова девушка прокручивала в голове каждый шаг перед отъездом.
…Когда Анна подошла к машине, Иньяцио уже находился возле нее, тихонько постукивая ладонями по крыше, словно это был музыкальный инструмент. Он поднял не нее глаза и улыбнулся.
– Что ты так смотришь? Я готова, можем ехать.
– Вы такая красивая сейчас, – тихо сказал Иньяцио и вдруг сразу помрачнел.
Помрачнел! Почему он помрачнел?..
– Да, мадемуазель, можем ехать, – сказал он.
– Эй! Постойте, ребята! – раздался позади знакомый голос.
Они обернулись. Франсуа быстрым шагом подходил к ним. Он снова был в джинсах и свитере, с какой-то коробкой в руках. Коробка! Может быть, все дело в ней? Что он вез? И потом ведь коробка бесследно исчезла!...
– Мсье Франсуа? – Анна кивнула ему в знак приветствия.
– Если мадемуазель не против, я бы поехал с Вами, – объяснил мужчина. – Подбросите меня до города?
Подбросите меня до города?.. Что ему в городе понадобилось? Кому он вез коробку?
Анна посмотрела на него, потом на Иньяцио, который терпеливо ждал, зачем-то опустив глаза, выражение его лица было сейчас вежливо-безразличным. Он всего лишь шофер.
– Это очень важно, мадемуазель Анна, пожалуйста! – повторил Франсуа, крепко прижимая к себе коробку.
– Ну хорошо, – она неохотно пожала плечами, – я не возражаю…
Это очень важно, мадемуазель Анна, пожалуйста! Очень важно… Нет, не то!
Прокрутим назад!... Она подошла к машине. Он стоял там. Барабанил ладонями по крыше автомобиля. Поднял глаза. Улыбнулся….
Она подошла. Он барабанил по крыше. Барабанил по крыше….
Стоп! Барабанил по крыше….
Анна резко остановилась. БАРАБАН! ЕГО БАРАБАН! А она совсем забыла о нем! А ведь Эрнест сейчас уезжает, и вполне может увезти музыкальный инструмент с собой, сохранить его, как просил Иньяцио!
Нельзя было терять ни минуты, и девушка со всех ног помчалась в трактир. Оказавшись там, Анна по памяти поднялась наверх и заглянула в чулан, где Эркюль Бовэ хранил старую мебель и запчасти от инструментов. Барабан находился на том же месте, под черной накидкой. Девушка схватила его и бросилась вниз по ступенькам.
– Мсье Эркюль, здравствуйте!
– А, Анна!... Куда Вы так спешите?
– Мне срочно нужен Эрнест, мсье Эркюль! Вы не видели его?
– Видел, конечно! Он уже погрузился и сейчас уезжает. Его машина на заднем дворе… Эй, Анна!...