Не опоздай...

Anna Easton

Анна схватила горничную за руку и буквально выволокла за собой в коридор:

– Ну ка немедленно отнесите топор туда, где взяли! Вы что, с ума сошли?!

– Мадемуазель, Вы не понимаете! Там.. мсье Франсуа… и ему плохо!

– Где?

– В ванной! А Иньяцио хочет ему помочь… а мадам Натэллы нет.. и я…

– Понятно… Идите, Оксана!..

Они обе бежали какое-то время вместе в одном направлении, но на первом этаже их пути разошлись. Анна вернулась в номер сто тридцать три через пять минут, в руках у нее были большие садовые «кусачки», и ими она довольно быстро и с первого раза «перекусила» звенья наручников. Едва

Иньяцио оказался свободен, он быстро поцеловал ее в лоб и кинулся в ванную. Девушка пожала плечами и направилась следом. Она заглянула в дверь и ахнула. Практически весь пол ванной комнаты был в осколках, местами виднелись какие-то рассыпанные порошки… несколько железных емкостей валялись в одной стороне, крышечки от них – в противоположной… металлический шкафчик, имевший до этого стеклянные дверцы и полочки, теперь представлял собой лишь пустой металлических «скелет» среди груды стекла… А посреди всего этого великолепия на полу лежал мсье управляющий – Франсуа де Винсент, и время от времени подергивал руками и ногами, словно его конечности сводила судорога. Иньяцио стоял рядом на коленях и, склонившись над пострадавшим, приподнимал его голову.

– Мсье?... Вы меня видите? Это я, Иньяцио!...

Мужчина почти не реагировал, он судорожно глотал ртом воздух, а лицо его было таким бледным, что могло легко слиться с цветом кафеля на полу.

– Иньяцио… что с ним?.. Чем помочь?..

Он поднял голову и посмотрел на нее очень сосредоточенно:

– Не подходи!... Здесь везде осколки!...

– Глупости, ты один его не поднимешь… его же надо перенести на кровать?

– Ммм… пока не надо… Послушай… возьми вон то полотенце и намочи его… сможешь?

Она кивнула, аккуратно прокралась к раковине, стараясь не наступить на стекло, и вскоре передала ему мокрую ткань. Молодой человек быстро обмотал холодный компресс вокруг головы управляющего, стараясь, чтобы влажная ткань коснулась его висков и затылка, и принялся пальцами надавливать на какие-то особые точки на ушами лежащего.

– Все будет хорошо… не волнуйтесь… я вам помогу… – услышала Анна его тихое бормотание.

– Что с ним такое? Приступ эпилепсии?..

– Ммм.. ну да… что-то вроде, – уклончиво отозвался юноша, начиная делать Франсуа искусственное дыхание. – Послушай, Анна… тебе лучше сейчас вернуться к себе… не стоит тебе видеть все это.

– Ну конечно! А вдруг ты один не справишься? Или эта активистка вернется… с ружьем?... Скажи, какие нужны лекарства, я принесу.

– Никакие не нужны!

– Иньяцио!..

Он посмотрел на нее очень серьезно:

– Анна, пожалуйста, вернись к себе!... Я прошу тебя!...

– Ммм…. Ну ладно… Врача позвать?

– Она вернется только утром… никого не зови, об этом никто не должен знать!

– Хорошо, – сказала она с сомнением и стала пробираться к двери.

– Анна! – она обернулась. – Потом я зайду к тебе и все расскажу. Не сейчас.

– Угу, – кивнула она и скрылась в комнате.

Оставшись один на один с пострадавшим, Иньяцио продолжил колдовать над ним, растирая нужные точки на лице, затылке и шее, потом смочил мокрым полотенцем посеревшие губы управляющего. Тот был сейчас в полубессознательном состоянии, и не реагировал на внешние раздражители, только правая рука его время от времени дергалась на полу.

– Ну что же Вы, мсье… я же говорил Вам про таблетки!... – покачал головой Иньяцио, подумал немного, и все же решился.

Он

поднял с пола острый осколок стекла, посмотрел на него, потом поднес его к своему безымянному пальцу… и резко укололся. Алая кровь тут же выступила на коже. Предприимчивый спасатель быстро дотронулся раненым пальцем до рта лежащего и провел им по нижней губе, обильно смачивая ее собственной кровью. Потом открыл де Винсенту рот по шире и капнул кровью ему на язык. Слегка похлопал лежащего в ступоре по щеке:

– Ну… давайте… глотайте… ну же!..

Какое-то время де Винсент не реагировал никак, потом медленно вдохнул и сделал судорожное глотательное движение.

– Ну наконец-то!... – пробормотал Иньяцио, вновь ударив лежащего по щеке.

Тот шевельнулся… и медленно облизал окровавленные губы… потом еще раз… С шумом втянул носом воздух… И на глазах молодого человека смертельно бледное лицо изголодавшегося вампира стало медленно обретать прежний цвет!.. А остекленевшие черные глаза постепенно становились бледно серыми… хотя зрачок продолжал занимать почти половину радужки…

====== LX. Мы с тобой одной крови... ты и я ======

…Максимиллиан Герардески взялся за ручку двери и осторожно приоткрыл ее. В комнате царил полумрак, Франсуа де Винсент лежал в кровати под одеялом, глаза его были закрыты. Бледное лицо, синеватые губы… мда, хорош, нечего сказать!.. Иньяцио сидел рядом с ним на краю кровати и сосредоточенно считал пульс больного. Едва увидев Герардески, он тут же вскочил на ноги. Хозяин поместья подошел к нему, неслышно ступая в мягких домашних туфлях, и сделал знак рукой, чтобы тот продолжал, но юноша остался стоять.

– Добрый вечер, мсье..

– Угу… Как он? – в голосе Максимиллиана чувствовалось беспокойство.

– Заснул… мадам Натэлла вколола ему снотворное.

– Угу… Сильно от приложился головой?

– Порядочно… но сотрясение, к счастью, не тяжелое… через несколько дней он поправится.

– Да? Это хорошо. Ты сам как? – мужчина вдруг положил ему руку на плечо и заглянул в глаза.

– Я?.. Все нормально, мсье. Я останусь с ним… Вы не против?..

– Оставайся, если надо, – согласился хозяин. – Если нужны будут какие-то препараты… или еще что-то…

– Я понял, мсье. Пока все под контролем.

– Угу… у тебя всегда все под контролем, – улыбнулся Максимиллиан и так же на цыпочках покинул спальню.

Юноша проводил его взглядом и вновь уселся подле больного.

– Не сдал?.. – глухо спросил Франсуа де Винсент, не открывая глаз.

Это было настолько неожиданно, что Иньяцио даже растерялся в первый момент.

– Что молчишь?.. – опять спросили губы лежащего в кровати.

– Сами бы Вы помолчали, мсье, – посоветовал ему молодой человек, – для человека со свежей черепномозговой травмой Вы слишком разговорчивы.

Франсуа чуть слышно хмыкнул, и на лице «спящего» появилась слабая улыбка…

– Я жду объяснений.

Иньяцио тут же вынырнул из воспоминаний двухдневной давности и посмотрел на управляющего, пытаясь понять, что тот хочет от него. Раджив Сингх был мрачен. Он сидел в огромном кожаном кресле в кабинете Герардески и вертел в руках свою бамбуковую трость. Взгляд его был устремлен на подчиненного. Иньяцио стоял перед ним в ожидании пояснений и наконец спросил:

– Мсье… последние пару дней я почти не спал… Вы же знаете… Уточните, пожалуйста, каких именно объяснений Вы от меня ждете?