Не опоздай...
Шрифт:
– Да. Проблемы начались после этого?
– Не знаю, но из-за этого его заперли в карцере! И он, бедный, страдает, ему плохо, Вы понимаете?!
– Не понимаю, – Анна говорила очень спокойно, хотя сердце у нее вдруг защемило. Что это значит?! Что-то еще произошло?! – Объясните! Когда это случилось?
Горничная снова смяла пальцами передник.
– Три дня назад. Три дня назад его посадили в… в подвал…и…. – она всхлипнула.
– ..и?
– ….и его сильно избили, понимаете? Очень сильно, у него такие шрамы на спине! Боже мой, если б Вы только видели!... Мсье Франсуа любит орудовать… кнутом… да, здесь очень сурово наказывают за
– Всех?...
– Нет, ну что Вы…. Меня конечно не имеют право тронуть! И Вас… и…
Анна протянула девушке свой носовой платок:
– Ну, ну, успокойтесь! Вот, возьмите!
Оксана, вытерла слезы, потом громко высморкалась и продолжала:
– Я сама.. сама слышала, как мсье Франсуа угрожал ему… говорил, чтобы он к Вам и близко… не подходил… а он… а Вы…. и вот!...
– А где он сейчас, Вы знаете?
– Кто?... Иньяцио?
– Да.
– Ну… повез мсье Густава в город, но они сегодня вернутся…
– А когда его избили?
– Три дня назад. Но если бы Вы только видели!... Бедный, бедный….Потом всю ночь продержали в кандалах…а когда утром я видела его на ресепшне, он с трудом держался на ногах и…и…
Три дня назад, ну да, все сходится.
– Оксана! Успокойтесь, пожалуйста. От меня-то Вы что хотите? Я не заказывала его уже очень давно…. И пока не собираюсь…И вообще, я его давно не видела…По-моему, Вы ошибаетесь.
– Нет, мадемуазель, – всхлипнула девушка. – Просто … просто.. я не могу видеть, как он страдает! Он ведь такой… чувствительный… и у него такой голос… и…
– Он Вам так сильно нравится?
– Нравится? Я люблю его! Да. Я его очень сильно люблю!.. Он такой.. такой… красивый! Просто лапочка!... И у него такие губы и…
– А он что?
– Что?.. – не поняла горничная, замолчав на полуслове.
– У вас с ним роман? – полюбопытствовала Анна.
– О, нет! Что Вы! Он даже не знает о моих чувствах… Но я надеюсь, что…. Знаете, я специально сюда устроилась, чтобы быть поближе к Нему! Видеть его каждый день…
Анна вздохнула:
– Оксана, это все замечательно, но я спешу.
– Ой, да, да, простите! Так вот, я хотела Вас попросить, мадемуазель Анна, пожалуйста, не заказывайте его больше! Пожалуйста! И тогда его оставят в покое… я надеюсь… и я смогу наконец проникнуть в его комнату вечером и…
– А где его комната?
– Что?.. А, комната… Там, справа от главного входа есть небольшой коридорчик, на цокольном этаже…
– Понятно. Оксана, если Вы будете просто сидеть и мечтать о нем, ничего не изменится. Расскажите ему о своих чувствах.
– Вы думаете?
– А почему нет? Вы очень красивая девушка, он брюнеток любит, у Вас все шансы по-моему.
– Вы думаете?.. О… спасибо! Спасибо! Я обязательно последую Вашему совету! Ой, я задержалась тут у Вас… Извините, мне надо бежать… Еще раз спасибо!
– Да пожалуйста! – пожала плечами Анна, когда дверь за собеседницей закрылась. – Ну вот, и чай остыл…
Лапочка, значит!.. Все же не понятно, все ли с Лапочкой в порядке, и как это выяснить, не привлекая внимания?! Тем более, если горничная права даже отчасти! Анна машинально поправила волосы – заколка вдруг расстегнулась и упала на пол, прямо под кровать. Девушка наклонилась, чтобы достать ее оттуда, но вместе с ней вдруг нащупала… ну точно, вот она – ее косметичка, в которой у нее были «таблетки от мигрени», те самые! Анна о ней совсем забыла, а между тем необходимо было все вымыть и привести в порядок еще тогда…
–
…- Ну как, тебе лучше? – участливо поинтересовался Иньяцио, когда она вновь появилась перед ним.
– Угу, – девушка кивнула и поставила все принесенное на стул, находившийся вне поля его зрения. Анна открыла косметичку, извлекла из нее крупную трубкообразную жестяную упаковку и вытряхнула себе на ладонь пару больших белых таблеток, больше похожих на леденцы.
– Эй?... –подал голос Иньяцио. – Ты что там делаешь?...
Не обращая на него внимания, Анна продолжала рыться в косметичке. Она достала оттуда еще один тюбик, больше напоминающий тюбик с кремом или зубной пастой и несколько плоских длинных пакетиков из водонепроницаемого материала. Все аккуратно разместила на стуле. После у нее в руках оказалась железная баночка, напоминающая пудреницу. Девушка открыла крышку – получилось две емкости. Анна аккуратно наполнила их водой из стакана и в более глубокую опустила те самые две таблетки. Жидкость мгновенно приобрела красный цвет… изменилась на темно – вишневый… и начала немного загустевать. В руках у Анны оказалась миниатюрная пилочка для ногтей, достаточно острая, чтобы разрезать ею пакетики. В каждом находилось тонкое прозрачное вещество, очень пластичное и слегка влажное, так как внутренняя поверхность упаковок была покрыта фольгой, не позволяющей жидкости испаряться. Девушка сбрызнула содержимое нескольких пакетиков чистой водой из крышечки, и вещество в них тут же принялось набухать… Затем предприимчивая постоялица гостиницы достала последнее и, пожалуй, самое важное «оружие» – небольшую кисточку, ворс на одном конце которой был очень тонкий, на другом –располагался плоско, позволяя наносить мазки шириной в сантиметр. Ну вот, подготовка закончена. Теперь предстоит самая важная часть операции – работа! Анна взглянула на часы у себя на руке – осталось всего двадцать две минуты! Потом подошла к пленнику, держа в руках стакан с водой. Он был полон на две трети от прежнего объема.
– Тебе необходимо попить, – сказала она, поднеся стакан к его губам,- Давай, осторожно…
– Франсуа позволил тебе напоить меня? – вскинул брови ее собеседник.
– Нет конечно! Ну же, пей, Иньяцио!
Молодой человек не заставил долго себя уговаривать и жадно прильнул к стакану пересохшими губами. Когда стакан опустел, Анна со вздохом отошла от приговоренного и медленно взяла в руки кнут. Рукоятка была холодной, а длинный кожаный ремень казался очень тяжелым
– А… каким образом должны располагаться шрамы? – тихо спросила она.
Иньяцио обернулся.
– О, ты все же решилась!... – он немного растерялся, но этот вариант его устраивал больше…она действительно постарается, чтобы ему было не так больно… – Ну… каким образом… обычно поперек… Не волнуйся, у тебя получится…
– Молчи лучше… – отмахнулась Анна, сосредоточенно рассматривая его спину и словно примеряясь. – А… сколько их всего должно быть?
Девушка аккуратно приложила ремень кнута к спине Иньяцио, стараясь не дотрагиваться им до кожи, рассчитывая ширину и расположение отметин.