Не опоздай...
Шрифт:
– Тише, я сказал! – его хозяин был мрачен и явно нервничал. – Будешь сидеть здесь. И тихо! Поесть тебе принесут.
Дверь закрылась.
– За что? – закричал Иньяцио, со всей силы ударив по железу, в надежде, что этот человек все же вернется. – Ведь я ничего не сделал!..
Но нет. Герардески не вернулся. Тишина вокруг вызывала тревогу. Юноша стал нервно мерить шагами камеру. Потом сел на лавку, обхватив голову руками. Так… спокойно… спокойно… Что случилось? Ведь сам он сегодня не допустил ни одной ошибки! Может быть, кто-то из гостей на него пожаловался?.. Но тогда бы его посадили на цепь… А тут сам Герардески его запер! Да еще и покормить обещал! Черт побери, что происходит?!.. Анна спускалась по лестнице, когда
… Они завтракали на балкончике, откуда открывался шикарный вид на центральную площадь города, все достопримечательности которой представляли собой небольшой театр с колоннами из белого мрамора и фонтан в виде огромного стеклянного торта… ночью «торт» подсвечивали и получались разноцветные струи…
Иньяцио выспался и выглядел почти счастливым. Анна с улыбкой наблюдала, как он деловито намазывал мягкий сыр на тосты и украшал их сверху ветчиной и кружочками помидоров. Белый махровый халат, прилагающийся к паре гостиничных полотенец для каждого гостя, был ему мал на целый размер, но юноша все равно его напялил, и теперь черные волосы на его голой груди беспардонно выпирали наружу. Иньяцио протянул девушке один бутерброд и смотрел, как она его ест, периодически убирая с лица непослушные пряди волос, сделать с утра прическу она поленилась, и теперь длинные волосы бесновались на ветру и норовили стать частью ее завтрака…
– Анна… я хотел тебя попросить…
– Ммм? – она с аппетитом дожевывала кусок помидара.
– Если вдруг… что-то пойдет не так или то-то случится… Забери у Эркюля мой барабан.
– Что?? Барабан? Какой барабан?
– Мой барабан. Я оставил его у Эркюля Бовэ. Хорошо?
– Ну… ладно. А что за барабан? Какой-то особенный? Именной?
– Нееет… он самый обычный. Просто мой любимый. Забери его, ладно? И никому не отдавай! Сохрани его. Я хочу, чтобы он был у тебя.
– Твой любимый барабан. Хорошо, договорились…
И вот теперь этот «любимый» барабан она держала в руках. С виду он был самым обычный, обтянутый коричневой кожей с металлическими обручами. Почему он так хотел, чтобы она его сохранила?
– Эркюль… а Вы не знаете, почему Иньяцио так дорожит этим инструментом?
– Барабаном? – пожал плечами мужчина. – Дорожит? Я не замечал… Он на нем часто играл, когда приходил ко мне. Вы его заберете?
– Ммм… нет, пожалуй, пусть пока полежит у Вас, чтобы не привлекать внимание…
Иньяцио осторожно пошевелился на жесткой скамье. Спать было не удобно. Наручные часы показывали восемь утра. Пора вставать и опять мерить шагами карцер. Других-то развлечений нет! Хотя, можно еще отжаться от пола… Но к подобному времяпровождению настроения не было, в животе урчало. Вчера ему поесть так никто и не принес. Что же он такого сделал? За что его опять закрыли?... Молодой человек сел, потянулся и стал тихонько напевать последние синглы, разученные
Ключ в замке повернулся. Дверь открылась.
В дверном проеме возник Франсуа.
Иньяцио вскочил и быстро встал лицом к стене, привычно упершись ладонями перед собой. Принесла нелегкая!.. Теперь начнется…
– Доброе утро, мсье, – без особой радости произнес пленник, не поворачивая головы.
Франсуа молча подошел к скамье и водрузил на нее небольшую плетеную корзинку, накрытую полотенцем.
– Твой завтрак. Ешь давай! – буркнул управляющий и вышел.
Ключ снова повернулся в замке. Иньяцио не верил своим ушам! И глазам тоже не верил, хотя вот она, корзинка, стоит на лавке! Сам Франсуа принес ему еду! И даже не дотронулся до него самого! Да что происходит??? Молодой человек сел на скамью и осторожно приподнял полотенце. Вчерашний тушеный теленок в пластиковом контейнере, предусмотрительно подогретый, вилка, хлеб, высокая кружка горячего кофе… кофе оказался сладким… свежие груши… Это что такое??? Завтрак заключенного? А где обычная пресная овсянка? Иньяцио почувствовал головокружение.
– Черт те что…. – молодой человек с аппетитом стал поглощать принесенные продукты.
Едва он закончил, как кто-то снова стал открывать дверь его камеры. Юноша вновь встал, подпирая руками стену. Дверь открылась.
– Иньяцио!
– Мсье Лоренцо?... Доброе…
– Доброе, доброе!.. Иди сюда быстрее! – мужчина нетерпеливо сделал знак рукой.
Ничего не понимая, Иньяцио подошел к нему, управляющий схватил его за руку и потащил к последней железной двери, за которой скрывалось помещение «для казни».
– Что? – насторожился Иньяцио. – Все таки решили меня…
– Помолчи! – Лоренцо включил настенный фонарь, комната озарилась слабым светом, и огляделся. – Черт возьми… ну ладно…
Дальше все происходило очень быстро. Управляющий достал из кармана какой-то предмет и запустил им в светильник. Раздался звон стекла, и помещение погрузилось во тьму.
– Что Вы делаете? Зачем?.. Объясните мне наконец…
– Тихо! Иди сюда…
Лоренцо взял юношу за руку и потащил влево от входа, он толкнул его в самый угол и сам встал к нему спиной, загораживая собой.
– Стой тихо, Иньяцио! – прошептал управляющий. – Теперь ни звука, что бы ни случилось!
Ничего не понимая, молодой человек все же затаил дыхание и стал ждать. Они стояли в полной темноте несколько минут, потом вдруг в коридоре снова послышались шаги. Шли явно двое.
– Помещения не используются? – спросил незнакомый мужской голос.
– Исключительно для поддержания дисциплины. Очень редко, профессор.
– А здесь что?
– Карцер.
– Откройте!
Послышался скрип металла.
– А это что?
– Где? А, это охрана… они иногда переодеваются здесь или вот… завтракают…
Кто-то еще подошел к ним.
– Грэг!
– Слушаю, мсье?
– Что за безобразие Вы тут устроили?! – рявкнул Герардески. – Убрать сейчас же!
– Что?.. Но, мсье…я...
– Я сказал – убрать! Немедленно!
– Да, мсье!
Он имел ввиду корзинку с его завтраком, пронеслось в голове Иньяцио. Шаги приближались. Дверь открылась.
– Это еще одна камера? – раздался низкий баритон «профессора» совсем рядом.
– Совершенно верно. Но ее сейчас не используют.
Послышались щелчки выключателя.
– Похоже, лампа перегорела, – сделал вывод Герадески. – Здесь нет ничего интересного для Вас, профессор, пустое помещение.
Луч фонаря внезапно разрезал тьму, скользнул по полу… правой стене, высветил свисающие с потолка кандалы… Иньяцио почувствовал, как напряглась спина Лоренцо, плотно прижимающая его самого к стене…
– Хм! Я смотрю, методы Вы не меняете, Максимиллиан!
– Они самые действенные.