Не оставляй меня одну
Шрифт:
— Именно для этого я взял с собой твоего щенка. В случае неудачи он должен был бы донести эту информацию до тебя, и ты успела бы уйти.
— Да какого черта! — я вцепилась ему в воротник рубашки, второй рукой опираясь на ручку кресла, и склонилась над ним почти лоб ко лбу. — Влад, ты мог погибнуть! Понимаешь это слово? Умереть! Ты собирался оставить меня одну! Не смей так делать! Никогда не смей так делать!
Влад положил мне руку на щеку и улыбнулся, отчего весь мой запал ругаться моментально потух. Я оперлась коленом на сиденье кресла между его ног, оттянув его рубашку, коснулась губами его губ, провела по ним, наслаждаясь прикосновениями, и жалобно добавила тихим голосом:
— Что
— Ты убила бы их всех, — спокойно сообщил мне брат то, что я и без него знала, провел ладонью по щеке к подбородку. — Не волнуйся, Ника, сейчас все хорошо.
И в его голосе звучало то, что я обычно так редко слышу. Забота. Он как будто на минуту перестал бояться показать свои чувства ко мне, перестал скрывать заботу за злостью и раздражением. Я люблю его, и я понимала и вспоминала это только в такие моменты. Душу словно в мягкое одеяло закутали — так тепло и уютно стало. Его взгляд согревал, улыбка радовала. Я оперлась ему на грудь пальцами, плавно оттолкнулась и выпрямилась.
— Сиди, — приказала я.
Влад поколебался несколько секунд, но все же остался в кресле, положил ладони на подлокотники, с интересом глядя на меня. Я знала, что он не слишком любил, когда я сама его соблазняла, но иногда под настроение ему и это нравилось. Похоже, сейчас я сумела поймать как раз тот самый редкий случай. Я потянула завязочки, дернула за них так, чтобы грудь выпала. Его взгляд сразу приклеился к ней. Платье с тихим шелестом соскользнуло на пол. Влад немного подался вперед, вцепившись в ручки кресла так крепко, что дерево заскрипело под пальцами. Я повернулась боком, подцепила трусики большими пальцами и стащила их. Рассматривать меня в профиль он тоже любил. Когда он рисовал меня обнаженную, я не теряла времени даром и внимательно за ним наблюдала, так что знаний о том, в каких позах и положениях я приношу ему эстетическое удовольствие и нравлюсь особенно сильно, у меня предостаточно.
— Иди ко мне, — в ласково-приказном тоне произнес он, пожирая меня взглядом.
Я выпрямилась, из-за плеча посмотрела на него, усмехнулась. Он мой. Думает, что в постели главный он, но на самом деле ошибается. Я подошла к нему, наклонилась, прогнулась по-кошачьи, оперлась ладонями ему на колени, оставаясь стоять на прямых ногах, заглянула в глаза. Его взгляд блуждал по моему телу, но сейчас остановился на груди. Влад отпустил ручку кресла и снизу положил ладонь мне на грудь, та опустилась ему в руку, словно в чашу. Он наслаждался тем, что видел и делал, и я знала, что это сводит его с ума. Медленно, постепенно захватывает его, пока в какой-то момент он просто не сможет больше сдерживаться. Мне доставляло удовольствие каждый раз видеть, как он переходит эту черту. До нее он — святоша, который затем срывается в дьявольскую бездну греха, не в силах себя удержать. Из-за меня.
Я поставила колени по бокам от него и села лицом. Коснулась его лица кончиками пальцев, но он тут же перехватил запястья и убрал их мне за спину. Я немного прогнулась, подаваясь вперед, коснулась грудью его обнаженной кожи. Брат посмотрел мне в глаза. Широкие зрачки, отголоски тьмы в глубине взгляда. О да, я снова это сделала, его тьма пробуждается. Только я так могу, потому что он мой. Влад опустился губами к груди, обхватил сосок, придерживая мою спину и отпустив руки. Я прикрыла глаза от удовольствия, выдохнув и прикусив нижнюю губу, вцепилась в его волосы на затылке. Он обнял меня, ладони проскользили по телу, по спине, прогулялись по моим бедрам и заднице, губы переметнулись на вторую грудь. Эмоция его возбуждения витала в воздухе, и я наслаждалась ею,
— Встань, — дождался, пока я выполню его приказ, и продолжил. — Принеси ремень.
Я закусила нижнюю губу. По телу пробежалась дрожь возбуждения в предвкушении того, что сейчас будет. Как он сделает это со мной на этот раз? Я дошла до его одежды, сложенной на комоде, вытащила пояс, повернулась на него. Он уже стоял обнаженный, разделся, пока я его не видела. Я снова засмотрелась на него, покусывая губу. Эстетически приятное зрелище. Худощавый, крепкий. Плоский живот, дорожка темных волос к возбужденному органу. Глаза горят жаждой, да такой, что даже если я внезапно передумаю и откажусь давать то, что он хочет, ему будет все равно, он свое возьмет.
— Неси, — повторил он приказ.
Я подошла, не глядя в глаза. Возбуждение во мне переплелось с небольшой нервозностью из-за неизвестности ожидания, отчего лишь стало сильнее. Я протянула ремень, он забрал, разглядывая меня.
— На колени.
Хочет по-простому? Разочарованно и вопросительно посмотрела ему в глаза. Он кивком указал на пол. Я опустилась коленями на мягкий ковер, как он и хотел, но больше не сделала ничего. Руки остались висеть вдоль тела, а взгляд поднялся к нему.
— Убери руки назад.
Я послушно убрала. Нет, все-таки я ошиблась, быстро и по-простому не будет. Брат обошел меня, скрутил запястья. Я опустила голову. Он знает чего хочет, и мне это нравится. И он получит то, чего хочет, даже если я буду против, и это тоже возбуждает. В ожидании его действий я дрожала от нетерпения. Брат молча стоял позади, будто ждал чего-то. Каждая секунда ожидания стучала в висках, тянула за душу. Хотелось, чтобы он прикоснулся, чтобы сделал хоть что-нибудь. И Влад сделал. Внезапно он вцепился в мои волосы и отдернул голову назад, навис сверху, вторая рука перехватила меня за горло. Его губы накрыли мои, язык прошелся по моему вверх ногами. Ощущение беззащитности перед ним стало острее, и я задрожала от избытка эмоций. Казалось, все нервы в теле зазвенели.
Влад — воплощение мощи. Я никогда не смогла бы одержать над ним верх ни морально, ни физически. Он смог заставить меня принадлежать ему, и я покорилась его силе, готова была сделать ради него все. И он не только принимал это, но и давал в ответ. Оберегал и защищал. Я принадлежала ему полностью. И от этого мне сносило крышу. Я преклонялась перед его мощью и жаждала дать ему то, чего он хочет. Меня сложно покорить, но если получилось, я уже не предам и не брошу. И Влад смог это сделать.
— Вероника, ты принадлежишь мне, — негромко произнес брат. — Тебе ведь нравится это? Нравится быть моей?
— Да… — я тяжело дышала, открыв рот.
Тело было непослушным, я висела в его руке, он приподнимал меня над полом, и колени не опирались на ковер, но ощущали его ворсинки. Воздуха не хватало, и я не могла даже схватиться за его руку, ведь мои были связаны за спиной, оставалось лишь тяжело дышать. И он так же тяжело дышал вместе со мной, разделяя воздух в поцелуе. Моя беззащитность и покорность его возбуждали. Мелькнуло воспоминание нашего с ним первого раза. Мои руки так же скованы. Его пальцы так же крепко вцепились в мою шею. Нежданный страх из воспоминаний скользнул по позвоночнику. Что он сделает со мной? А что если тьма взметнется в нем, перехватит контроль, и он просто убьет меня? Нет, я должна верить в него. Он не сделает этого никогда. Никогда. Не причинит мне вред. Его шепот прошелестел над моим ухом: