Не оставляй меня одну

Солнечная Зоя

Стоит ли мне подождать и вернуться? Я задумался. Нет, ничего не выйдет. Она не может причинить боль тем, кого любит, а мне спокойно вогнала в спину нож, значит считает меня чужим. Если вернусь, она прикончит меня. И куда мне теперь идти? Не знаю. Без разницы. Напиться что ли…

Я поднялся, сунул руки в карманы и поплелся по улице. Темнота скрывала ранение и кровь у меня на спине. Я шатался бесцельно, пока не набрел на какой-то кабак, уже закрытый к этому моменту. Проникнуть внутрь было несложно — просто мерцнул сквозь окно по призрачной привычке. Ни единого звука, даже стекло осталось целым. Найти на кухне в погребе запасы водки, вина

и пива тоже оказалось несложно. Рядом еще и какие-то съестные припасы имелись — рыба, вяленое мясо, какие-то соленья, хлеб. Надеюсь, спиртное поможет мне унять боль в душе.

К утру я успел опустошить немало запасов, и как раз допивал бутылку, как услышал возню снаружи. Похоже, хозяин заведения явился. Мысли текли очень тяжело, и пьяный мозг не сразу сообразил, что пора сматываться. Мерцать было опасно, на пути могла оказаться стена, пришлось вылезать пешком. Стоило мне высунуться из подвала, как меня в буквальном смысле вытащили оттуда за грудки. Хозяин заведения оказался весьма крепким и сильным мужичком.

— Хрена ли ты лысого тут забыл?! — закричал он.

Я пьяно поморгал. Ситуация нехорошая, надо валить. Мысли меня подводили, опьяненный мозг думал плохо. Можно было бы ударить его головой, освободиться, но не в нынешнем состоянии. Ну же, мысли, шевелитесь активнее. Пока я думал, вися в руках противника, тот додумал свои мысли быстрее. Он откинул меня в сторону и наподдал ногой в бок. Больно. Еще и рана на спине открылась.

— Лежать, тварь. Я тебя сейчас за хищение имущества в полицию сдам, ублюдок!

Однако боль заставила меня протрезветь, и я начал подниматься на четвереньки. В бок прилетел очередной удар.

— Лежать, кому сказал!

— Боже! — женский голос.

К нам на кухню заглянула женщина, по виду его жена. Она стояла, сжав в руках передник и в шоке смотрела на меня и залитый кровью пол.

— Ты его убить что ли решил! Окстись!

— Да не я это! Он уже был ранен! Давай бегом полицию зови, не стой, как курица!

Женщина убежала, а я приподнялся на локтях и мотнул головой. Опьянение быстро улетучивалось.

— Встанешь — добавку получишь! — пообещал мужчина.

Вставать я не стал. Покосился в дверной проем, который он перекрывал, и мерцнул ему за спину, затем, пока он не успел опомниться, на улицу, а потом и на соседний дом, скрываясь из поля зрения. Вслед мне донеслась испуганная брань мужчины. Я сел прямо там, на крыше, оперевшись на трубу. Спина и бок болели. А ведь когда я был мертв, никакой боли не было. Кажется. Я очень смутно помнил, что было тогда и как провел все эти послесмертные годы. Все словно в тумане, но я хорошо помнил информацию. Я помнил все, что делал с Никой ее брат. Помнил все, что она делала с его женщинами. Я помнил, хотя очень хотелось забыть. Единственной отдушиной в этих воспоминаниях было ее со мной общение. И потом, когда она потеряла дар и перестала общаться, я подумал, что отныне у нее станет все хорошо. Но нет, Отдел вернул ее, и я злился на них за это.

С той крыши я ушел еще днем, когда спина перестала так сильно ныть. Полиция к владельцу кабака приходила, но отследить меня было невозможно. Когда я мерцал, ничто не могло указать направление, если не видеть, куда я смотрел. Так началось мое бродяжничество, иначе это и назвать нельзя. Но с тех пор я был осторожнее. Напивался по ночам в разных кабаках, но все же следил за тем, чтобы к утру более или менее протрезветь. Следы я конечно оставлял, но поди поймай призрака — бесполезно,

как ловить ветер в поле. К тому же эта возня помогала не думать о том, что теперь я окончательно потерял Нику. И она осталась в руках брата, что тоже не добавляло мне радости.

Спиртное лишь ненадолго заглушало боль тела и души. Я не считал дни, перемещаясь по кабакам, потому что мне было все равно. Казалось, жизнь кончена. Я даже стал в них путаться: где я уже был, где не был. В конце концов я понял, что мой предел наступил. И я напился очень сильно, надеясь попросту отравиться этой горькой гадостью. В ту ночь я как раз попал на кабак, в котором нашел самопальный самогон. Я пил всю ночь, и к утру уснул.

Проснулся я в странном месте. Помещение под землей, совершенно пустое, если не считать голых выложенных камнем стен и стула, на котором я сидел. Холодно. По лицу растекались капли воды, с помощью которой меня разбудили. Запястья и щиколотки ремнями прикручены к стулу. В дальней части помещения в стену вбит гвоздь, на котором висит ловец снов — круглый, в перьях. Он чем-то привлек мое внимание, я не понял чем. Прямо передо мной стоял мужчина в одежде канца с пустой кружкой.

— Здравствуйте, господин Зверев. Приятно видеть вас в сознании.

Он обошел меня со спины. Я повернулся за ним следом, насколько мог, и заметил в дальней части комнаты табуретку, на которой стоял небольшой закрытый ящик, рядом с которым мужчина поставил пустую кружку.

— Что вам нужно? — я решил начать с простого вопроса.

Я в любой момент могу захватить его тело, но сначала нужно выяснить, кто он и где я. Мужчина вернулся и встал передо мной, указал вбок, на ловец снов.

— Просто чтобы вы понимали расстановку сил, господин Зверев, этот артефакт не позволит вам пользоваться способностями. Так что смиритесь с тем, что вопросы здесь задаю я.

Вот теперь я забеспокоился и конечно же сразу попробовал захватить его тело. Ничего не вышло. Вот черт, влип.

— Ну задавайте тогда, чего резину тянете.

И зачем я огрызаюсь? Никогда при жизни так себя не вел.

— Вы живы, а значит Вероника Князева и ее брат точно живы. Где они?

Ого, да это вампирский прихвостень. Нет уж, до Ники они не доберутся. Не через меня. Как же я сглупил, попавшись к ним в лапы…

— Скажите, а по какой причине вы прислуживаете падали? Или вы сам один из них?

О, на этот раз ехидство пришлось к месту. Если мой собеседник и разозлился, то ничем этого не показал. Вот только следом за этим мне в нос прилетело его колено. Больно. Я стиснул зубы и смог не застонать. Влад в свое время был для меня отличной тренировкой. Вот там была действительно адская боль, эта по сравнению с ней — укус осы. Неприятно, но пережить легко. Сразу следом за этим перед моим носом с его пальцев соскользнуло четыре знакомых флакончика и повисли на цепочке, позвякивая друг об друга.

— Уверен, вы знаете, что это такое, господин Зверев. Сделано специально для вас. Я буду допрашивать вас так, как мне заблагорассудится, а этот напиток поможет сделать так, чтобы вы не погибли.

Он схватил меня второй рукой за подбородок и поднял, заставляя смотреть в глаза.

— За вашей спиной в ящике много очень неприятных для вас инструментов, так что в ваших же интересах не заставлять меня их доставать. Итак, повторяю вопрос. Где Вероника Князева?

Наверное стоило просто промолчать, но я не удержался и плюнул в него скопившейся во рту кровавой слюной.