Не отпущу!..
Шрифт:
— Ричард придет в бешенство, если узнает, — хрипло проговорила она.
— А мы ему ничего не скажем, он и не узнает. И если бы вы наскребли мне из ваших запасов какую-нибудь подушку с одеялом, я бы затащил в дом свои пожитки.
Он натянул пиджак и вышел к машине, оставив дверь приоткрытой.
Элизабет застыла на месте. Туман клубами врывался в узкую щель и таял в теплом воздухе.
На улице хлопнула крышка багажника, и словно что-то включилось в голове у Элизабет. Она сорвалась с места и с силой, обеими руками прижала дверь. Если он боится
ГЛАВА ТРЕТЬЯ
Она не успела до конца додумать эту мысль. Послышался поворот ключа, и через мгновенье дверь распахнулась. Куинн вошел и поставил рядом с банкеткой небольшую дорожную сумку. Аккуратно прикрыв за собой дверь, он с укоризной покачал головой.
— Вы не слишком добры. Хорошо, что ключ лежал у меня в кармане.
— Вы всегда так предусмотрительны?
— Я стараюсь поменьше зависеть от случайностей…
Значит, когда он в первый раз открыл дверь, ключ остался у него. А ей даже в голову не пришло поинтересоваться, где у нее лежит ключ…
Куинн сделал медленный шаг к ней.
— Вам не кажется, что надо бы извиниться передо мной?
— Нет, не кажется, — взвилась она. — Я вообще вас не приглашала и хочу, чтоб вы ушли.
— Боюсь, что главное — это чего хочу я. — Он говорил тихо, еле сдерживая ярость. Потом сделал еще шаг и оказался совсем рядом.
Она словно под увеличительным стеклом видела росинки на темных волосах, длинные загнутые ресницы, золотистые искорки в глубине зеленых глаз.
Элизабет, замерев, уставилась в это жесткое, энергичное лицо. Неожиданно он обхватил ладонями ее голову.
Элизабет остолбенела, боясь, что он поцелует ее. Желая этого поцелуя.
Даже сейчас, через столько лет, она все еще хотела его, испытывая глубокое, первобытное желание.
Одна его рука обхватила ее затылок, другая скользнула по щеке, по краю изящного уха. Он пригнулся еще ближе.
Элизабет приоткрыла губы и ждала.
Но он вдруг дернул ее за мочку, потом за вторую и что-то быстро сунул в карман. Только через пару секунд она поняла, что он ловко снял с нее серьги.
— Что вы делаете?.. — бессмысленно пробормотала она, и тут же судорога прошла по телу: он прижался губами к ее уху и, словно изучая, провел языком по каждому завитку. Элизабет била дрожь.
Жесткие, жадные губы скользнули по подбородку и остановились в теплой ямке под другим ухом. Элизабет боялась дышать, а он игриво куснул мочку и коснулся ртом ее губ.
Наконец-то. Она закрыла глаза.
Его губы прошлись до уголка ее рта и на мгновение застыли. Элизабет ждала, изнывая от мучительного нетерпения. Неожиданно он поднял голову и отодвинулся.
Он ее бросил.
Она распахнула глаза.
Куинн смотрел на нее с легкой, насмешливой улыбкой.
— Учитывая мое решение не вставать сегодня с дивана, пожалуй, нам лучше остановиться, пока обстановка не слишком накалилась.
— Зачем вы это сделали? — Голос у нее прерывался.
— А разве
— Это месть?
Он приподнял черную бровь.
— Ну, скажем, эксперимент.
— Эксперимент?
— Я хотел узнать, действительно ли вы привязаны к Бомонту так, как говорите…
Элизабет прикусила губу, и он тихо добавил:
— Похоже, не так…
— Откуда такая уверенность?
Куинн улыбнулся.
— Раз уж вам удается забыть о нем и так реагировать на меня…
— А вам не приходило в голову, что я так отреагировала на вас именно потому, что думала о нем? — Она с удовлетворением отмстила, что насмешливая улыбка исчезла и он поджал губы. — В любом случае мои чувства к Ричарду вас не касаются.
— Ну, поскольку я отдаю вам «Ван Хэмел», — проговорил он, снова снимая пиджак, — у меня возникает нечто вроде вторичного интереса.
Все прежние сомнения вскипели в ней разом.
— Вы действительно готовы уступить бриллиант Ричарду? Или это очередная игра?
— Я действительно готов уступить ему, — ровно произнес Куинн.
— Но почему? Ведь вы так бились за него. Это бессмысленно.
— Бриллиант не имеет значения, он лишь средство для достижения цели.
— Тогда что имеет значение? И в чем, собственно, цель?
— Ты до сих пор не догадалась, Джо?
Кровь бросилась ей в голову, в ушах загудело, голова закружилась. Ей показалось, что она сейчас упадет в обморок.
— Тебе надо сесть, — резко проговорил он и потащил ее к ближайшему креслу. Сам сел напротив, чтоб видеть ее лицо. — Ты в самом деле вообразила, что я тебя забуду?
Нет, пожалуй, этого она никогда не воображала. Просто несколько расслабилась, показалось, что Куинн не узнал ее. Она цеплялась за хлипкую надежду, поддерживала игру, потому что было слишком страшно взглянуть в глаза действительности.
Она умудрилась овладеть собой.
— Все было так давно, а мы совсем недолго были вместе.
— Но ты же не забыла меня.
Она очень старалась, но ничего не вышло. Пока она жива, он останется частью ее существа.
Элизабет как загипнотизированная смотрела на Куинна. Годы не изменили его, только прибавили зрелости, сделали еще более обворожительным и импозантным. Он и в восемьдесят лет останется обаятельным красавцем.
— Ну как, изменился? — с усмешкой спросил он.
Она покачала головой.
— Нисколько. В отличие от меня.
— У тебя даже имя другое, — произнес он с расстановкой. — Ты была хороша как картинка, теперь твоя красота стала… острее, что ли… Но я ни минуты не сомневался, что ты — та самая женщина.
— Если ты сразу узнал меня, почему молчал?
— Хотел сам все увидеть. Как я понял, ты ничего не рассказала обо мне Бомонту.
— А зачем?
— Ну, не знаю. Думаю, стоило бы рассказать. Ты же вроде замуж за него собралась?
— Ты был прав, когда подумал, что мы недавно помолвлены. Ричард сделал мне предложение по дороге в Белхам-хаус, и у меня не было времени решить, что ему рассказывать, а что нет.