Не отпущу!..
Шрифт:
— Он сказал, что собирается.
— А вы хотите за него замуж?
— Ну конечно.
Куинн повел темной бровью, и она тут же пожалела о своей горячности.
— А почему? — тихо спросил он. — Или это дурацкий вопрос?
— Вы хотите сказать, что я выхожу замуж из-за денег?
— Это так?
— Нет.
— Тогда почему?
Его настойчивость выводила из себя, но Элизабет ответила искренне:
— Хочу иметь свой дом и семью. — Увидев, как Куинн недоверчиво скривился, она продолжила: —
— Так вы его не любите?
— Конечно, люблю. — Черт! Опять попалась.
— Если бы любили, сказали бы в первую очередь об этом. Как любая женщина.
Его не проведешь.
— Я не согласилась бы выйти замуж за Ричарда, если бы не любила его.
Куинн резко рассмеялся.
— Если он действительно любит вас, я искренне сочувствую бедняге.
— То есть?
— Неужели непонятно?
— Нет.
Он пожал плечами.
— Мне показалось, что вы не испытываете к нему ни малейшей страсти.
Последнее, что ей было нужно в нынешней ситуации, — это испытывать страсть.
Элизабет перешла в наступление:
— С чего вы, собственно, взяли, что я не испытываю страсти? И что плохого в браке, где супруги не пылают как подростки?
— Хорошего в нем тоже мало.
Ее это задело.
— А вы в этом разбираетесь? — воскликнула она.
— Не слишком. Но если бы моя жена…
— Но ведь вы не женаты, — вырвалось у нее.
— Нет, женат. Почему вы так уверены, что не женат?
— Я… не уверена… просто подумала… то есть предполагала… — Она беспомощно запнулась.
Конечно, она не думала, что он один. Молодой, сильный мужчина. Она даже представляла себе вереницы его любовниц и жестоко ревновала к этим незнакомкам. Но жениться…
А почему бы и нет? Пять лет — долгий срок, а он всегда говорил, что хочет детей. Может быть, у него уже есть семья…
Эта мысль как нож вонзилась ей в сердце.
Нет, слава богу, все связанное с ним ушло в прошлое, с этим покончено. Если бы даже он и узнал ее, это уже не важно.
— Кажется, мы приехали, — прервал ее мысли спокойный голос Куинна.
Вглядевшись в густую пелену тумана, Элизабет с трудом поняла, что они сворачивают на Хоукс-Лейн.
Ей не хотелось, чтобы Куинн знал, где она живет. Она собиралась выйти из машины на главной улице и дойти до дома пешком, но Куинн уже свернул в переулок.
— Какой номер? — непринужденно спросил он.
— Пятнадцать, — неохотно ответила она. — Сразу за вторым фонарем.
Пока автомобиль, как серое привидение, полз сквозь туман, Элизабет рылась в сумке в поисках ключа.
Возле Кентль-коттеджа она выпалила:
— Большое спасибо, что подвезли… Не стоит выходить. Если проехать вперед, там, метрах в пятидесяти, есть где развернуться…
Пропустив ее слова
Элизабет торопливо засуетилась и уронила ключ, звякнувший о мостовую.
Куинн нагнулся, поднял ключ и уже через мгновение посторонился, пропуская Элизабет в открытую дверь.
Она вошла, автоматически включила бра и уже собралась еще раз поблагодарить Куинна, но тот спокойно прошел мимо нее.
Элизабет еще не успела опомниться, а он уже захлопнул дверь и помог ей раздеться.
Повесив шубку в нишу, он повернулся и, глядя на ее перепуганное лицо, невинно спросил:
— Что-нибудь случилось?
Она ответила, тщательно подбирая слова:
— Мистер Дервилл, я признательна вам за помощь, но, к сожалению, не могу пригласить вас. Я уже говорила, вечер был утомительным, мне надо выспаться.
Она потянулась к двери, чтоб открыть ее, но он ловко поймал девушку за запястье.
— Прежде чем выставить меня на улицу, — насмешливо произнес он, — может, хоть кофе предложите?
Элизабет остолбенела.
Нет, похоже, его не выставить, пока сам не уйдет.
— Хорошо, — натянуто произнесла она.
Он отпустил ее руку, и Элизабет заставила себя спокойно пройти на кухню.
Решив, что быстрее будет растворимый, она налила неполный кофейник и дрожащими руками засыпала черные гранулы.
Он всегда предпочитал крепкий черный кофе, с одной ложечкой сахара. Когда вода вскипела, она сняла с плиты кофейник и поспешила обратно в гостиную.
Ситцевые занавески были затянуты, горела люстра, а в закутке пылал камин с газовой горелкой «Живое пламя».
Куинн скинул вечерний пиджак, ослабил узел бабочки и в таком пугающе домашнем виде сидел на банкетке перед полыхающим огнем.
— Спасибо. — Он принял чашку. — А вы не будете?
Она покачала головой.
— Мне не хочется.
Взглянув на нее из-под густых темных ресниц, свободной рукой он похлопал рядом с собой по банкетке.
— Тогда посидите рядом.
Она собиралась сесть в другом конце комнаты, но, помявшись, решила, что легче будет от него избавиться, если ему не перечить, и присела на край банкетки подальше от Куинна.
Выпил бы он свой кофе да ушел!
Будто приняв по факсу ее мысли, он отхлебнул и заметил:
— Вы, наверно, экстрасенс.
Элизабет тупо уставилась на него.
— Вы заварили как раз так, как я люблю.
Она смутилась и не сразу нашлась что ответить.
— Наверно, я думала о Ричарде. Он пьет такой… Хорошо, что у вас совпадают вкусы.
— Удивительно: сам пьет черный, а другим, не колеблясь, подаст со сливками.
Да, действительно…
— Он знает, что я пью со сливками.