Не отпущу!..
Шрифт:
Вот, значит, как. Он не верил, что она действительно хочет остаться с ним, и давал ей шанс уйти.
Нет, больше чем шанс. Он почти подталкивал ее.
Зачем? Испытывал? Или уже сам не хотел, чтобы она осталась?
Может быть, события прошедшего дня изменили не только ее, но и его?
Но ночью, когда она очнулась от кошмара, он назвал ее «любовь моя». Конечно, это было неискренне, но одно воспоминание о ласковых словах согрело Элизабет и укрепило ее решимость.
Взяв
— Спасибо, это не понадобится. Я поеду с тобой.
Он устремил на нее изучающий взгляд.
— Ты уверена?
— Вполне, — беззаботно ответила она.
— Хочешь поесть на дорогу?
Она покачала головой.
— Я попрошу, чтобы мне дали с собой сэндвичей.
ГЛАВА ДЕВЯТАЯ
Первую часть путешествия они провели в молчании. Стараясь справиться с нервным возбуждением, Элизабет съела сэндвич, а когда Куинн отказался от своей доли, умяла и второй.
Собрав крошки в пластиковую обертку, она потянула за колечко банку газировки — пена вырвалась и потекла по пальцам. Бумажные носовые платочки, которые она обычно держала в сумке, побывав в воде, превратились в месиво, и их пришлось выбросить.
— Можно мне одолжить твой платок? — спросила она.
— Возьми, — отозвался Куинн.
Чуть покраснев, она пощупала ближайший карман и вытащила платок. Этот маленький интимный жест заставил ее впервые почувствовать себя женой.
Обтерев липкие пальцы, Элизабет протянула банку:
— Хочешь?
Куинн скорчил гримасу.
— Не понимаю, как ты можешь это пить.
— Я бы предпочла пиво, — призналась она, — но мне не хочется раздражать Ричарда пивным запахом.
— Ты собиралась увидеться с ним сегодня?
— Да, хотя от одной мысли делается тошно.
— Так не ходи. Я могу ему сам рассказать.
— Нет. — Нельзя быть такой малодушной. — Я должна сама.
— Тогда я пойду с тобой.
— Нет, лучше я одна.
— Если я что-нибудь понимаю в людях… Бомонт не умеет проигрывать…
Он даже не догадывается, до чего верно оценил его, поежилась Элизабет.
— Ну, знаешь, в такой ситуации всякий разозлится. Но я не хочу подставлять тебя.
— Ну, я-то… — Куинн тряхнул головой. — Ты моя жена, и я намерен присутствовать. Во сколько ты пойдешь?
— Хорошо бы поскорее покончить с этим.
Едва они въехали в город, Куинн свернул прямо на Ломбард-сквер.
Импозантный особняк георгианской эпохи, принадлежавший Бомонтам, стоял на углу. Остановив машину под табличкой «Только для проживающих», Куинн помог Элизабет выйти. Они остановились перед входом.
Дверь открыла горничная в белом переднике.
— Ах, мисс
— Мисс Кавендиш со мной, — спокойно перебил ее Куинн. — Моя фамилия — Дервилл.
— Ах, да, мистер Дервилл. Вас ждут. Прошу вас пройти сюда.
Она провела их через красивый холл и постучала в дверь кабинета.
— Мисс Кавендиш и мистер Дервилл.
Когда дверь за горничной закрылась, Ричард поднял глаза на вошедших.
— Дервилл. — Он холодно кивнул Куинну, потом встал из-за покрытого кожей письменного стола и подошел к Элизабет. — Дорогая, — проговорил он, целуя ее в щеку, — какой приятный сюрприз. Не думал, что увидимся раньше завтрашнего дня. Мамы, к сожалению, нет дома. Я еще ей не сообщил радостную новость. Я подумал, мы могли бы…
— Ричард, — Элизабет больше не могла сдерживаться, — я должна тебе кое-что сказать…
Бомонт бросил выразительный взгляд на Куинна.
— Может, подождем, пока останемся наедине?
Элизабет облизнула пересохшие губы.
— Это касается Куинна.
Она заметила, что Ричард еле заметно моргнул, когда она назвала другого мужчину по имени.
— Ну, тогда говори.
— Когда я сказала, что не знаю его, это была неправда. Мы познакомились более пяти лет назад.
Ричард нахмурился и слегка повысил голос:
— Почему же ты солгала?
— Извини. Встретить его снова… спустя столько лет… было таким потрясением для меня…
— Ты хочешь сказать, что встреча с ним очень сильно на тебя подействовала?
— Да.
— Из этого следует, что ваши отношения выходили за рамки платонических?
— Да.
— Теперь многое становится ясным. И кто их разорвал?
— Я, но…
Последние слова произвели на Ричарда явно успокаивающее впечатление. Он великодушно заявил:
— Дорогая моя Элизабет, я вовсе не надеялся, что у двадцатишестилетней привлекательной женщины не было личных отношений до меня. И поскольку эта связь имела место много лет назад…
— Это была не просто связь, — с отчаянием перебила она, — мы состояли в браке.
— В браке? — Казалось, в тихом кабинете грянул гром. — Но когда я делал тебе предложение, ты ничего не сказала.
Элизабет печально кивнула.
— Мне хотелось оставить прошлое позади, кроме того, я думала, этот брак аннулирован.
— Аннулирован? — Он тут же ухватился за это. — Значит, это не был…
— Он имел законную силу, — торопливо вставила Элизабет, — но он так и не… По-настоящему это был не брак…
— Ты сказала, что думала, будто он аннулирован?
— Я подписала документы. А Куинн — нет.