(Не)Падай
Шрифт:
Мама потащила меня на кухню и стала расспрашивать, почему я вдруг решила перекантоваться у неё и не случилось ли что-то, о чём она не знает. О последней встрече с Клодом она точно не знала – не хотелось признаваться ей в нарушении некогда данного мной обещания. Словом, я, в свою очередь, тоже берегла её нервы, как и она старалась беречь мои.
Ориентировочно я провела у неё две недели. Программа реабилитации от любящих мам заслуживает особой премии, потому как мамы отдают всю себя, чтобы чадо чувствовало себя в безопасности, будучи окружённым заботой: это и вкуснейшие завтраки по утрам, это и долгие разговоры
Конечно, перед визитом я морально настраивала себя три дня. В прошлые разы моральная подготовка не помогала, но на сей раз я программировала себя с чёткостью и дотошностью: что я скажу, какое движение сделаю, как буду двигаться, как буду смотреть. Я учла все факторы, и отступиться от своего внутреннего настроя меня мог заставить только неожиданный армагеддон.
В субботу я стояла перед участком Клода, точно зная, что он где-то внутри, потому что съёмок как таковых у него больше не было. Я ввела код на домофоне, чтобы открыть дверь на участок, и через минуту уже шла по вымощенному камню, ведущему к дому, откуда, к моему удивлению, доносилась громкая музыка.
Я насторожилась.
Бурные вечеринки всегда были мне чужды и противны. Вечеринки – кладезь порока, в которую умещены пьянство, слюнявые омерзительные и нетрезвые лобзания где-то в затемнённом углу, наркотики и танцы в неадекватном угаре. Раньше Клод тоже не любил подобные «мероприятия», считая их явно проигрывавшими на фоне обычных уютных посиделок маленькой компанией, но, видимо, всё меняется и, очевидно, не в лучшую сторону.
Дверь в дом оказалась открыта. Я неуверенно вошла, и меня с ног до головы дребезжанием обдали басы какой-то песни. Я покривилась, но затем сделала невозмутимое лицо и прошла вглубь гостиной, где собрались порядка двадцати человек, и это ещё не «верхушка айсберга».
Клода я обнаружила на диване в углу. Он сидел рядом с каким-то парнем и – конечно же – Беллой. Кажется, среди всех присутствующих мужчин и женщин она была самой младшей и оттого сразу бросалась в глаза.
Я подошла к ним ближе и проигнорировала немного удивлённый взгляд Клода. Это удивление на фоне его общего нетрезвого состояния выглядело весьма живописным.
– Я пришла за своими вещами, – без приветствия известила его я.
– Нора пришла! – воскликнула Белла. Я только сейчас обратила на неё внимание в полной мере: раскосые глаза, счастливая-пресчастливая улыбка. Ясно. Ничего удивительного, зная её ближайшее окружение.
Было странно, что она как в трезвом, так и не в трезвом виде питала ко мне симпатию. Она не ревновала Клода ко мне, несмотря на то, что в подробностях знала историю нашей многолетней дружбы, и это сбивало с толку. Мне было её жаль – добрая и наивная душа, а в голове гуляет ветер.
Клод потушил
– Все твои вещи собраны на втором этаже в твоей спальне, – ответил он. – Тебе помочь?
И тут я ляпнула, не подумав, но потом поняла, что это не было ошибкой:
– Пускай Белла мне поможет.
Та вся просияла.
– Конечно, Нора! Пошли!
Уже на втором этаже в моей бывшей комнате я, как бы занимаясь упаковкой вещей в коробки, спросила:
– Как дела, Белла?
Белла аккуратно складывала мои многочисленные блузки в стопочку.
– Знаешь, я была так счастлива, когда победила в шоу талантов, но сейчас я понимаю, что стала ещё счастливее. Благодаря Клоду.
Я усмехнулась, не ожидая ничего другого.
– Да, Клод умеет делать людей счастливыми.
«А потом сбрасывать их с небес на скалы», – подумала я про себя.
– Твои родители не против, что ты встречаешься с почти что тридцатилетним мужчиной?
– Против конечно. Но они стараются быть понимающими.
– И новости, которые есть о нём в интернете, не пугают их?
Видно, что Белла не любила эту тему, потому как её лоб нахмурился, старя совсем юное красивое лицо.
– Неважно, что он сделал или сказал в прошлом. Важно то, что запутавшихся людей нужно поддерживать.
Тут не выдержала уже я.
– Белла, я пыталась поддерживать его. Я отдала этому всю себя, и куда это меня привело? Ты знаешь?
– Знаю, но, во-первых, я люблю его, а во-вторых, я альтруистка.
– Ты дура.
Белла нисколько не обиделась. Упрямый и глупый ребёнок.
– Скажи, – продолжала я назидательно, – ты просто пьяна или ты приняла что-то ещё? Потому что во втором случае я обязательно найду, как связаться с твоими родителями, и доложу им обо всём, что знаю.
– Зачем тебе портить наше счастье?!..
– Ты потом мне спасибо скажешь, поверь мне.
– Ты просто завидуешь нашей любви.
– Нет, я завидую твоей пока что здоровой психике.
Белла с сожалением произнесла:
– Знаешь, а я ведь искренне хотела с тобой подружиться. Видимо, не выйдет.
– К чёрту дружбу. Я советую тебе подружиться с самой собой, от этого и то больше толку. Так ты хотя бы не наступишь на мои грабли.
Белла уже секунд двадцать нервно мяла в руках мою футболку и не знала, что ответить. Наверное, я создала некий диссонанс между её представлениями о Клоде и моими представлениями о нем, а учитывая её ведомость, этот диссонанс имел все риски стать причиной серьёзных душевных терзаний.
Я вздохнула. Мне всё ещё было её жаль.
– Ладно, прости, Белла. Давай закроем эту тему и поговорим о чём-нибудь отвлечённом.
Цель вправить мозги Белле родилась в процессе этого разговора. Нужно было найти к ней подход и тем самым повлиять на неё.
– Хорошо, давай.
– У тебя есть какие-нибудь увлечения?
Мы проболтали с ней около получаса, пока собирали вещи. Выяснилось, что Белла, помимо своего певческого таланта, обладала талантом рисования. Я очень приятно удивилась такому совпадению, и та пообещала как-нибудь показать мне свои творения. Назначить с ней встречу оказалось очень легко и просто, настолько просто, что тут было бы впору испугаться подобной внушаемости. Мы обменялись номерами, и пока я ждала вызванное мной грузовое такси, поболтали ещё немножко.