(Не)пара
Шрифт:
На самом деле, грустно! Каким бы гавнюком Савельев ни был, играет он наверняка хорошо. Просто так капитаном его бы не взяли, да и это уже не просто хобби, это работа, за которую он получает деньги.
Ну. Получал, пока из команды не выгнали.
Мне сложно переварить эту информацию, потому что с мамой мы подруги и вообще она у меня самая самая. Поддержит все тупые идеи, даст совет и погладит по голове, пока я буду плакать. А мама Артема… Не знаю. Мне очень странно.
Короче, Тёма вроде и через гордость переступить не может, чтобы в команду просить вернуться, но и боится,
После такого неожиданно откровенного рассказа я поняла, что моё предложение помощи было действительно нужным ему самому. Он бы не взял себя в руки, продолжал бы бухать и спускать свою жизнь в унитаз, а теперь он мой тренер, прости Господи, у него есть ответственность, точно пропускать ничего не будет.
Тренироваться мы, конечно, ещё вчера начали… Да так, что все мышцы болят.
И после уборки Артем, как и обещал, повез меня домой. И я бы вряд ли доехала сама, надо было бы вызывать такси. Потому что мышцы в шоке, спать хочется, а ещё усталость такая, как будто я три вагона ночью разгрузила, а не… Ну да ладно.
Переписываюсь с Лиской, радуюсь, что они с Колосовым едут на адекватное свидание, и не замечаю, как машина подъезжает к моему подъезду.
— Приехали, Гаврилова, — говорит Артем, и я чуть не подпрыгиваю от неожиданности. — Завтра после пар на тренировку пойдем, так что форму с собой сразу возьми.
Я уже пожалела, что ввязалась в это, спасибо-пожалуйста. Форму… Это же и напрягаться придется, да? И пресс качать?
— Ладно, — выдыхаю и выхожу из машины, стараясь не хлопать дверью, потому что этот же меня с потрохами сожрёт за такую крутую тачку и не поморщится.
Иду домой и радуюсь, что мы так спокойно отреагировали на все произошедшее и мирно разошлись. Потому что секс не всегда означает любовь до гроба, и порой лучше не придавать ему никакого значения, чтобы не рушить дружбу и всё остальное, чего у нас с Савельевым нет. Не рушить…. Не рушить те доли адекватности, которые есть в нашем общении, вот!
Поднимаюсь наверх, открываю дверь, ненавидя пятиэтажки за то, что в них нет лифтов, а ходить до четвертого как-то не очень весело, и сразу натыкаюсь на странный взгляд мамы, которая пришла к двери, пока я копалась ключами в замке.
Оправдываться надо сходу. Быстро, резко, без права на ошибку. Чтобы заболтать её и не дать начать расспрашивать обо всем, иначе сказать мне будет нечего.
— Мам! — начинаю разговор и избавление от сотни слоев одежды одновременно, отвлекая внимание. — Прости, пожалуйста, что не предупредила. Мы как-то загулялись с Лиской, и телефон сел, потом к ней пришли, я уснула, а утром проспали, и на пары бегом. Но я жива, видишь, все хорошо!
Разматываю шарф, отворачиваюсь, чтобы положить его на верхнюю полку, и слышу, как мама хохочет. Она и так всю дорогу стояла, оперевшись на стену, жуя яблоко и подозрительно щурясь, а теперь и вовсе смеётся.
— Дочь, скажи честно, ты лесбиянка и вы с Лиской пара?
— Чего? — выкатываю глаза. Нет, я, конечно, ничего против таких пар не имею, да и Лиску люблю, но всё-таки нет. — Мам, ты чего? Я же сто раз у нее оставалась.
— Но с засосами от нее первый
— Мам, это утюжок! — пытаюсь выплыть, хотя мама не собирается на меня кричать, просто мне самой неловко.
— Ты им не пользуешься, — пожимает плечами, откусывая яблоко.
— Натерла на физре.
— Неправдоподобно.
— Нет, мам, я не лесбиянка, — выдыхаю. Сдаюсь. По лицу вижу, что про Лиску тоже, естественно, шутка была.
— Как зовут?
— Артем, — краснею, бледнею, медленно продвигаюсь к входу в свою комнату, пока мама улыбается, не переставая надо мной потешаться.
— Красивый?
— Нормальный!
— А в постели как? Хотя не отвечай, вижу, что ты довольна, — мама натурально с меня ржёт, когда я убегаю в комнату, и кричит вдогонку: — Делай что хочешь, только учёбу не прогуливай больше!
Я. Его. Убью.
Открываю мессенджер, печатая так быстро, что суставы в пальцах даже хрустят.
Лиза: Савельев, чёртов ты вампир, я убью тебя!
Глава 13. Так себе спортсмен
Лиза
Пожалеть о жесте доброй воли в виде помощи Савельеву я успеваю на следующий же день, когда после пар эта длинная шпала тащит меня в зал и издевается там всеми доступными способами. Я от спорта далека так же, как мои глаза от глаз Савельева, если мы будем стоять рядом, и любая физическая нагрузка — это просто адский ад. Но Савельеву плевать. Он гоняет меня по всем тренажерам, заставляет бежать на дорожке до и после тренировки, приседать, делать выпады и ещё миллион разных пыток, от которых мне хочется убежать и закрыться в комнате, чтобы Савельев меня больше никогда не нашёл.
Таким темпом проходят две тренировки — спасибо, боже, что мы занимаемся не каждый день, — и к концу недели, когда нам предстоит тренироваться третий раз, я уже так сильно ненавижу Савельева, что его не спасут даже те длинные пальцы, которыми он неделю назад… Неважно.
Кстати, произошедшее мы не обсуждали, более того, наше общение стало как-то легче, что ли. Шутки теперь не на грани ненависти, а просто издевательские, а подойти к нему и поздороваться уже не кажется пыткой, как раньше. Потому что раньше я прятала глаза от страстных снов, а сейчас я насытилась настолько, что мне даже страшные сны не снятся. Хотя какие сны после тренировок, я сплю без задних ног…
В зале Артем ведёт себя очень странно, по крайней мере, так кажется мне. Потому что он выключает свои идиотские шуточки и пошлые словечки и просто гоняет меня как провинившуюся школьницу, даже не обсуждая, как выглядит моя задница в лосинах.
Но такое положение дел меня не совсем устраивает, и нет, я не про отсутствие обсуждений моей задницы. А о том, что я сама вызвалась ходить в зал только для того, чтобы и Тёма занимался, а по факту я одна пашу за двоих, а этот наглец только сторисы снимает и командует, какое упражнение делать дальше.